Я ничем себя не выдал. Держался безупречно, а сам глазам своим не верил.
Она же училась в закрытой школе-пансионе для девочек, в Лондоне. Там, где и моя Крис. Так какой блядь ресторан?
А вот девчонка походу меня не узнала. Все верно, Марат Хасанов, бизнесмен и меценат, для всех непосвященных не имеет ничего общего с Хасаном, который долгое время крышевал самые жирные точки игорного бизнеса. И сейчас по старой памяти может организовать кое-кому неслабые проблемы.
Тянусь за полотенцем, вытираю лицо, руки. Девчонка меня не узнала, и это хорошо. Для начала стоит выяснить, кто она такая эта лучшая подружка. Кто родители, чем занимаются. И какого хуя их дочь после выхода из пансиона, где их растили как оранжерейные цветочки, делала в ресторане.
Варианта два. Или за всем этим кроется какая-то темная история, или моя Крис попалась на удочку лицемерной дряни.
Есть еще третий вариант, но он самый нехороший. Для девочки. Если ее завербовали, чтобы подобраться поближе ко мне. Тогда ее просто больше никто не увидит. И это даже не я так захочу, этого потребует моя служба безопасности.
Так что остановлюсь пока на первых двух. При первом варианте все зависит от того, что там за история. Моя СБ уже получила задание предоставить всю информацию о Стебельке. И самое позднее к ужину я ее получу.
Вопрос, почему Стебелек не стала сопротивляться, остается открытым. Мысль о том, что моя дочь тоже может вот так кончить от пальцев первого попавшегося уебка, приводит в бешенство. И здесь тоже все зависит от того, что нароют мои безопасники.
Если вариант второй, то подружка сядет на ближайший рейс и улетит в самую дальнюю точку мира. Возможно, мы на прощание даже потрахаемся. В любом случае моя дочь будет изолирована от влияния этой прожженной лицемерки.
А если вариант первый, то...
То хуй его знает, что. Буду ориентироваться по ситуации. Но чтобы девчонка мелькала у меня перед глазами целый месяц тоже не выход.
Мне не нравится собственная реакция на Стебелек. Слишком неуправляемая. Слишком...
Всего слишком. К примеру, у нее слишком тонкая талия.
Моя Крис тоже худая, но у ее подружки это выражено немного иначе.
Она не просто тоненькая, она такая хрупкая, что хочется взять обеими руками за талию и поставить на витрину. Бережно, чтобы не разбилась. И чтобы никто своими лапищами грязными не полез и не сломал.
Причем не просто на витрину. Под стекло. Пуленепробиваемое. С сигнализацией. И охранником-громилой рядом. Можно с двумя.
И смотреть. Смотреть на нее как на картинку. Любоваться...
Ладно, не пизди, Марат. Не любоваться тебе хочется. Только первый вариант априори исключает такое развитие событий. Так что можешь подрочить, пока девчонки с дороги принимают душ.
От одной мысли, что Стебелек сейчас в моем доме, в моей ванной абсолютно голая, член встает колом. Отбрасываю полотенце в сторону и встаю в душевую зону. Подставляю под поток прохладной воды голову и плечи.
Провожу рукой по гладкому члену, увитому крупными венами. Двигаю ладонью по стволу. Зажимаю, представляю что Лиза сейчас здесь, стоит передо мной на коленях. Сжимает руками груди, сводит их вместе. Пухлый ротик приоткрыт, голова запрокинута.
Струи спермы толчками выстреливают из набухшей головки и стекают по гладкой мраморной стенке. Смешиваются с водой, закручиваются воронкой и исчезают в сливном отверстии.
Скорострел, блядь! Я так даже в пятнадцать лет не исполнял.
Если бы мысли о Стебельке можно было так же смыть в канализацию, было бы охуенно. Но надо быть реалистом. И просто дождаться вечера.
А пока мне предстоит обед в обществе дочки и ее восемнадцатилетней подруги, на которую я только что мысленно кончил. И не чувствую ничего кроме сожаления, что не могу это сделать в реале.᠌᠌ ᠌ ᠌ ᠌
Глава 3
Лиза
Вилла, которую снимает Марат, потрясающая. Вся из белого камня, со стороны дороги полностью спрятана за соснами. С берега, судя по всему, должны быть видны второй этаж и крыша. Мы с Крис договорились после обеда сбегать к морю, искупаться, а заодно проверить.
Сейчас надо принять душ, переодеться и спуститься к обеду.
Из ванной выхожу, завернувшись в полотенце. Открываю чемодан, скептически осматриваю его содержимое.
Мда... Если я и мечтала поразить Хасанова образом роковой женщины, то с таким гардеробом мне точно ничего не светит.
Значит роковую женщиной быть мне не суждено. Надеваю короткий топ, шорты и спускаюсь по такой же белой, как сама вилла, лестнице.
Крис уже там, сидит за столом возле отца и смотрит на него взглядом, полным обожания. Он самодовольно улыбается, но как только видит меня, улыбка тут же исчезает.