Я кончаю первой. Мир вокруг рассыпается ярким конфетти, я не сдерживаюсь и кричу. Следом раздается рык, и ощущение наполненности исчезает. На ягодицы выплескивается горячая сперма, в меня вжимается горячее мужское тело.
— Это пиздец, малыш, — хриплый шепот будоражит, вызывает во всем теле непроизвольную дрожь, — как же мне с тобой хорошо, просто пиздец...
Марат ушел утром, когда я спала. Вчера мы вместе пошли в душ, там я сделала первый в своей жизни минет.
Я чувствовала себя неуклюжим подростком и, возможно, не решилась бы. Но там мы начали целоваться, и я почувствовала, как у Марата снова твердеет член.
На третий раз я была не готова. Между ног саднило, было чувство, будто Хасанов до сих пор во мне. И я опустилась на колени.
Надо было видеть, какой огонь зажегся в его глазах! Хотя он и попытался отказаться, в своей обычной манере.
Взял меня за подбородок, наклонился и заглянул в глаза.
— Ты уверена, малыш? Может на сегодня достаточно?
Я была уверена, поэтому отвела его руки и сказала:
— Ты только говори, как надо.
Огонь полыхнул так, что чуть не сжег меня в пепел.
— Просто облизывай и соси, — выдохнул Марат.
Я послушно лизнула головку — она такая тугая, шелковая с чуть терпким вкусом. И сразу почувствовала, как внизу живота сладко скручивается узлом возбуждение.
Мне так понравился его член! Он как и сам Марат — крепкий, рельефный, весь в крупных венах. Я вобрала головку губами и начала сосать как леденец.
Марат зашипел и толкнулся глубже мне в рот. Я чуть не задохнулась, уперлась руками в его бедра, и он сразу вышел.
— Рано тебе еще глубоко, — сказал хрипло, взял мои ладони и положил на член. — Давай пока так.
Поводил головкой по губам и толкнулся в рот. Но дальше двигаться не стал, дальше я помогала себе руками, посасывая головку. Облизывала, ласкала ртом, обхватывала губами.
Марат держал меня за затылок, но не давил, а направлял, задавал ритм. И потом мощно кончил мне на грудь.
Немного спермы попало в рот — Марат выдернул член в последний момент. Но мне даже было интересно, какая она на вкус. Оказалась чуть солоноватой и пряной.
Марат смыл с меня сперму и отнес на кровать.
— Теперь твоя очередь кончить, — сказал и раздвинул мне ноги.
Теперь я держала его за голову, только мне не пришлось направлять. Он проделывал со мной с помощью языка такое, что я кричала, не стесняясь.
Марат сам знал, что делать, чтобы я выгибалась, извивалась, шире раздвигала ноги и насаживалась на его рот. Но кончить не давал. Подводил почти к самой черте, а затем умело откатывал назад.
И когда наконец позволил, я просто улетела. Помню только, что потом меня поцеловали губы, пахнущие моей смазкой, и я провалилась в сон.
Просыпаюсь, когда часы показывают почти двенадцать дня.
Тело ломит, как будто все суставы выкрутили и поменяли местами. Между ног физически ощущается твердый член. Я даже в душ иду, слегка расставляя ноги, словно он и правда оттуда торчит. И рукой пробую.
Конечно, никакого члена там нет, зато моментально появляется желание. И я удовлетворяю себя там же под душем, воспроизводя в памяти нашу безумную ночь с Маратом.
В холодильнике пусто, выхожу из дома в ближайший магазин.
Иду по улице, и все взгляды кажутся направленными на меня. Что в них во всех без исключения читается: «Смотрите, она больше не девственница! Она переспала с Маратом Хасановым!»
И мне в ответ хочется улыбаться. Каждого останавливать, хватать за руку и говорить:
«Я так счастлива! Если бы вы только знали, как я счастлива! Я теперь любимая женщина Марата Хасанова!»
Ну и что, что он не говорил о любви. Просто не было когда.
Он обязательно скажет. Когда вернется.
Но Марат не возвращается. Ни на этот день, ни на следующий. Ни через неделю.
***
Сначала я жду, что он позвонит или напишет. Но время идет, и я вспоминаю, что у него нет моего номера. А спрашивать у Крис не хочется, не хочется провоцировать.
Я едва не заваливаю экзамен. Подготовиться нормально не получилось, я не могла собраться. Ни о чем не думалось кроме как о Марате, о нас с ним, о наших отношениях. Бездумно пялилась в экран ноутбука, в учебники, и не понимала ни единого слова.
На экзамене мне просто везет — попадаются вопросы, которые я помню по лекциям. Но вряд ли везение настигнет меня во второй раз, поэтому призываю себя выбросить Хасанова из головы.
Все яснее ясного.
Я была его незакрытым гештальтом. Он сам так долго боролся с собой в собственной голове, что я превратилась для него в недостижимую цель. И когда получилось этой цели достигнуть, мужчина мгновенно остыл.