— Он заряжен, просто отключен. Пообещайте, что не станете нервничать!
Я ее едва слышу. Дрожащими пальцами вбиваю в поисковик «Марат Хасанов».
На меня вываливается тонна информации. Заголовки, новости, видео.
Мозг отказывается принимать. Слова расплываются, строчки прыгают перед глазами, но я упорно пытаюсь читать.
«Известный бизнесмен погиб при взрыве автомобиля», «Останки опознаны, ведется расследование», «Криминальная разборка или месть?».
Дальше читать не могу. Не хочу. Но взгляд сам цепляется за слова: «Личность подтверждена», «предварительные данные», «экспертиза останков».
Внутренний холод сковывает, не дает вдохнуть. Значит, это правда. Это были не кошмары.
Тошнота подступает к горлу. Я отбрасываю телефон и вжимаюсь в подушку, стискиваю виски.
Я не верю. Отказываюсь верить. Это просто чья-то жестокая ошибка. Сейчас дверь откроется, и он зайдет. С ухмылкой скажет: «Что ты тут устроила, малышка?».
Дверь открывается, сердце взлетает к гортани, и я хватаюсь обеими руками за горло, чтобы его удержать.
Но это не Марат.
Кристина входит медленно, будто примеряется к каждому шагу. Не бросается ко мне, не обнимает. Выражение лица отстраненное, взгляд потухший.
— Ты очнулась…
Голос мертвый, пустой. Совсем не ее голос. Киваю, ощущая, как захлестывает ужас. Крис садится на стул у окна, сцепив пальцы. На меня не смотрит, ее потухший взгляд блуждает по стенке за моей кроватью.
— Мы похоронили его, — говорит тихо.
Воздух пропадает. Я не дышу.
Все внутри обрывается, вскидываю голову:
— Нет! Крис, нет!
Выражение ее лица не меняется, Крис говорит монотонно, будто меня не слышит.
— Гроб был закрыт. Тело обгорело до неузнаваемости. Удалось взять образцы тканей, они подтвердили, что…
— Это ошибка! — я сжимаю одеяло. — ДНК могло совпасть случайно!
Кристина сильнее сцепляет пальцы, отводит взгляд.
— Я подписывала документы. Я видела…
Дальше рассказывает ровно, без эмоций. Как приехала в морг, как долго ждала результатов. Как сдала образцы для анализа. Как следователь подтвердил — это он.
Марат...
Мы сидим молча. Я не могу говорить, а она не хочет. Через некоторое время поднимается.
— Я приду завтра.
И уходит, даже не обернувшись.
Я остаюсь одна. Дышать невозможно. Невозможно принять. Невозможно поверить.
Хватаю телефон с тумбочки, чуть не роняю. Разблокирую.
Не могу читать, но читаю. Продолжаю листать, как будто где-то есть статья, которая скажет, что это ошибка. Что в машине был не Марат, а кто-то другой.
Но таких новостей нет.
***
Ночью я почти не спала. В голове — пустота и шум.
Просто лежу, глядя в потолок.
Дверь открывается, входит врач. Тот же, что и вчера.
— Элизабет, — отодвигает стул, садится рядом, — расскажите, как вы себя чувствуете? Головокружение есть? Тошнота?
Я медлю с ответом, потому что не знаю, что сказать. Все, что я чувствую — это пустота.
— Немного… слабость, — отвечаю тихо.
Врач делает пометки, кивает.
— Это естественно. Вам нужно восстановиться. Я задам несколько вопросов. У вас не было обмороков до госпитализации? Повышенной утомляемости?
Моргаю.
— Было. Я учусь, нервничала перед экзаменами. Может поэтому.
Он листает карту, поднимает голову.
— Вам нужно будет сдать анализы. Мы хотим исключить возможные осложнения, —задерживает на мне взгляд.
— А аппетит? Последнее время не замечали изменений? Тошнота по утрам, или может, какие-то запахи стали неприятными?
Пожимаю плечами.
— Нет, не замечала.
Врач выдерживает паузу.
— Анализы покажут, есть ли поводы для беспокойства. Пока нам нужно провести дополнительные обследования.
Мне все равно, но мое участие тут как раз и не нужно.
Только врач уходит, пиликает телефон. Сообщение из банка. На мой счет поступила сумма денег от трастового фонда.
Название прочитать не могу. И нули сосчитать не могу. Слезы льются из глаз непрерывным потоком.
Он все еще заботится обо мне. Напоследок...
Только зачем мне все эти деньги, если у меня больше нет его?
Почему-то все ночи в больничной палате тянутся бесконечно. Тусклый свет дежурной лампы, приглушенные шаги в коридоре, редкие звуки переворачиваемых бумаг на посту медсестры.
В палате стоит мертвая тишина, изредка нарушаемая мерным писком аппарата где-то по другую сторону коридора.
Я лежу на спине, уставившись в потолок.
Сон не идет, я в последнее время совсем не сплю . Мысли кружат по замкнутому кругу.
Не могу представить, что Марата больше нет.
Не верю. Это невозможно.
Перед глазами всплывают его лицо, его голос, прикосновения.