Все попытки правителей создать альтернативу кланам оканчиваются ничем. Класс бьёт количество, даже сотня младших магов не одолеет одного высшего. Князьям ничего не остаётся, кроме как интриговать, поддерживая кланы в состоянии вечных междоусобиц, а в случае неудачи — терпеть и договариваться. Гений Павла Ревского в том и состоит, что он сумел заключить с верхушкой Турьей земли договор, устроивший обе стороны и настолько удачно разделивший сферы влияния между Гильдией и человеческими властями, что его до сих пор не пересмотрели, несмотря на бурные исторические перипетии.
Зато у бесклановых есть серьёзное преимущество — им проще понимать обычных людей.
Но и кланы тоже не равны между собой.
Есть старые, чьи генетические линии не прерывались столетиями — и молодые, только что получившие статус и признание. Численность великих кланов измеряется сотнями, иногда тысячами членов — рядом с ними существуют небольшие, буквально из пары магов, чудом балансирующие на грани исчезновения. «Старички», конечно же, в массе своей сильнее, потому что успели накопить и разработать заточенные конкретно под собственную базу методики обучения, боевые заклинания, установить крепкие связи с малыми Народами и сделать много чего ещё, тем самым здорово повышая боевое мастерство — и, следовательно, увеличивая шансы на выживание. Кланов, которые специализировались бы исключительно на мирных стезях магического искусства, нет. Вымерли.
Генетика берёт своё, в кланах рождаются дети, чей потенциал позволяет достичь, самое малое, среднего круга. В основном же речь идет о старшем, ну а элита презрительно кривит губы на всех, не способных оперировать заклятьями высшего круга. Речь, конечно же, не о новичках, только-только получивших алтарь и родовой символ. Однако даже в великих кланах, давно овеянных славой и не нуждающихся в доказательстве мощи своих представителей, иногда на свет появляются слабосилки. У кого-то золотое тело травмировано неудачными родами или ещё чем, у второго один из родителей принадлежал к другому клану, отсюда неудачное наложение геномов, третьи вовсе непонятно от чего страдают. Поступают с ними по-разному.
В большинстве случаев слабосилки служат своеобразным «обменным фондом», уходя в союзные кланы в качестве гарантов заключенных договоров или становясь супругами выделившихся бесклановых. Надо понимать — любой разумный глава и вменяемые старейшины стремятся заполучить как можно больше сильных магов, как путём воспитания, так и путём принятия со стороны. Ситуация, когда хорошо проявивший себя бесклановый через брак входит в клан и со временем занимает там не последнее место, является нормальной. При таком подходе слабосилки являются для клана ресурсом, не сказать, что самым ценным, но и совершенно точно не последним по значимости. Не говоря уж о том, что свою кровь маги берегут.
Тем удивительнее поведение Огневых. Если, конечно же, Иван не преувеличивал, рассказывая о политике избавления от слабых родичей.
Гильдия заслуженно гордится своим госпиталем. Вернее, всей медицинской службой, потому что центральный госпиталь является всего лишь наиболее известной частью мощной структуры, прославленной далеко за пределами государства. Созданная при основании Триединства организация оказалась настолько эффективна, что её копируют буквально все. Не слишком удачно.
Медицина в Гильдии очень условно делится на военную и гражданскую. Первая состоит из специалистов и «полевиков», приписанных к тем или иным командам магов. Вторая, в свою очередь, включает в себя секторальных врачей — нечто вроде участковых, работающих обычно в учреждениях — и контрактников. Вот последние-то мне и нужны. Это врачи, заключающие длительные, хорошо оплачиваемые договоры с владетелями или организациями, живущие в других селах-городах и зашибающие неплохую деньгу за свой труд. Уровень у них, по внутренним меркам Триединства, не высокий, но для внешних клиентов его более чем достаточно, поэтому услуги контрактников всегда пользуются спросом и персонала не хватает.
Повторюсь, деление условное. Имеющий склонность к медицине маг может походить в составе команды «полевиком», затем перейти в контрактники, лет за десять набраться практического опыта, заработать денег и вернуться в Триединство продолжать учебу, чтобы позднее стать специалистом. Причем в отставку он не выходит, продолжая числиться в активном резерве.
В госпиталь, в отдел администрации, занимающийся заключением договоров по найму врачей, я и направился. Для устойчивости легенды было бы полезно самому пройти обследование, но мне от приемного отделения следует держаться подальше — первый же врач, ответственно подошедший к своей работе, меня спалит. Я, конечно, хорош в маскировке, и крутизна моя немеряна, однако править организм на настолько глубоком уровне не научился.