Поэтому после двух недель, проведенных в Триединстве, я свалил. В смысле, уехал из города. Полученная в Гильдии информация требовала осмысления, мозг пресытился новыми впечатлениями и нуждался в перезагрузке. Хотелось посидеть в тишине, чтобы разложить по полочкам увиденное, определиться с дальнейшими действиями. Слишком много сведений требовалось осмыслить. Кроме того, со стороны местных контрразведчиков пошло непонятное шевеление, они то ли заподозрили меня в чём-то, то ли включили чужака в свою комбинацию. Так что маг из клана Швецов город покинул, хотя при других обстоятельствах имело бы смысл задержаться ещё.
Отдохнуть, к сожалению, не удалось. Планы изменились. Впрочем, чтобы отпуск проходил дольше трёх дней и не прерывался внезапно, надо другую должность занимать.
— Получается, они поссорились с местными баронами, и князь внезапно встал на их сторону?
— Именно так, старший. Баронская вольница князю надоела, они в последнее время нагловато себя ведут. Вот и решила столица окраину слегка укоротить. Деньги, опять же, лесовики в казну приносят, пусть и не самые большие, но стабильно.
— Всё равно немного странно. У них тут сословное общество, князь должен был поддержать дворян. Знаешь, что, — подумав, приказал я, — прикажи агентам, пусть узнают о ситуации подробнее. Вдруг кто-то из аристократов имеет среди лесовиков свой интерес, и в ситуацию с баронами вмешался. Если мы собираемся с аборигенами плотно работать, надо понимать, кому рискуем ноги оттоптать.
Уши Святослава довольно дернулись.
— То есть ты не против?
— С чего мне быть против? Затраты мизерные, потенциал точки очевиден. Только для запуска проекта мне нужна конкретика, а ты мне её пока что не дал. Сколько вожаков ватаг готовы составить Цепь? Они точно заключат договор с нами? Не будет ли противодействия со стороны властей? Последний момент — ключевой. Без согласия князей создание магических объединений невозможно, а они обычно его дают неохотно.
— Тот вожак, с которым я обсуждал, вроде бы, в успехе уверен. Ха! Значит, своя лапа точно есть!
На своём месте Святослав оказался чуток случайно, для полноценного куратора региона он молод и неопытен. Однако обстоятельства так сложились, что более подходящей кандидатуры в момент его назначения не нашлось, да и не выглядел тогда Зульский Квадрат перспективным. Таких природных феноменов на карте полно, особых доходов они никому не приносят.
Хотя нет, не природных. Аномалии возникли в местах применения в-бомб, когда противники перестали сдерживаться и швырялись друг в друга всем, что в закромах лежало. Тогда думали, что в-бомбы — оружие чистенькое, и метрика пространства быстро возвращается к исходным параметрам, а оказалось, что не всегда и не везде. С тех пор во многих частях континента встречаются зоны, жить поблизости от которых не стоит.
Причем сами по себе аномалии не опасны. Они маленькие, максимум метра три в диаметре, и четко выделяются на любом фоне. Случайно в них не забрести. Опасность исходит от растущих рядом травок-кустиков-деревьев и рождающихся в окрестностях мутантов, чья биология не одно поколение исследователей с ума сводит. Хорошо ещё, что зверушки и растения не способны жить вдали от материнской аномалии, физические законы обычного мира быстро отправляют их на тот свет. Ну и совсем весело становится, когда аномалий несколько, и они расположены рядом.
Как известно, нет такого явления, которого человек не сумел бы себе приспособить на пользу. Эта черта заложена матушкой-природой и не зависит от уровня или типа развития, господствующей в обществе идеологии, образованности населения. У людей, по сравнению с прошлой эпохой, даже тип мышления сменился, с рационально-научного на мистико-магический, но база (в смысле жажды наживы) осталась неизменной. Территории вокруг аномалий служат стабильным источником поставок растительной и другой дряни, применяемой для самых разных целей, начиная от строительства и заканчивая захоронением мертвецов. Серьёзно, в королевстве Дарам надгробия для богатых покойников изготавливают исключительно из золотистого гранита, добывают который в тамошних прианомальных каменоломнях. Людей, занятых сим не особо почтенным промыслом, называли ходоками, лесовиками, сборщиками или ещё как — в зависимости от местности.