Стражник еле заметно вильнул взглядом.
— Мы исполняем свой долг!
— И прислушиваетесь к советам неравнодушных граждан для его лучшего исполнения, разумеется. Имена их не скажите? Буду весьма благодарен в разумных пределах.
— Вам нужно думать не о благодарности, а о собственной участи.
— Поверьте, ничего плохого в ближайшем будущем меня не ждёт. Все просто — ваши покровители немного запоздали. Я успел стать нужным некоторым кланам. Конечно, пришлось связать себя обещаниями, но взамен мне предоставили определенные гарантии безопасной деятельности. Партнёры быстро выяснят, что настоящих претензий ко мне нет, против Триединства я не злоумышлял, задержание моё незаконно. Поэтому завтра или послезавтра к вам, или вашему начальству, придут и спросят, почему вы мешаете уважаемым людям. С какой стати они вообще должны тратить личное время и задавать вопросы? И меня отпустят. Потому что нет у вас на меня ничего.
— Посмотрим.
Не слишком ли нагло с моей стороны? Ничуть. Сейчас меня всего лишь прощупывают, смотрят реакцию, оценивают, поддамся ли. Кто бы ни натравил стражника, сразу бить в полную силу он не станет. У банки с пауками под названием «Триединство» есть одно замечательное свойство, и называется оно — соблюдение внешних приличий. Формально всё должно быть по закону. Конечно, к беднякам это правило применяется в половине случаев; нужен кто-то, способный колесо правосудия подтолкнуть. Однако при наличии относительно влиятельного покровителя и отсутствии доказательств избавить горожанина или приезжего от ложных обвинений довольно легко.
Полтора часа мы переругивались под заинтересованным взглядом молчаливого писца. Зачем он нужен, раз имеется записывающий артефакт, неясно. Скорее всего, очередное проявление всепроникающей системы взаимного контроля, характерное для Триединства. Стражник батрачит на один клан, писцу покровительствует другой, их начальник негласно представляет интересы третьего. В результате устраняется опасность получить диктатора или династию правителей, когда одна группировка набирает слишком много влияния. Или всё проще: есть инструкция, согласно которой вести протокол допроса должен живой человек, вот он и ведёт, а пересматривать инструкцию долго и муторно.
Потом клоунада закончилась, и меня отвели обратно в камеру. Тихое, приятное место, с относительно приличной кормежкой и отсутствием новостей. Никто не прибегает с сообщением о проблемах, не беспокоит, не требует ничего… Даже уходить не хочется.
Два дня, проведенные в кутузке, позволили отвлечься от сиюминутных дел, и взглянуть на жизнь отстранённо. На текущее положение Народа и его перспективы, имею в виду. Лично у меня всё хорошо, грех жаловаться, а вот с тем, каким путём дальше следовать моим подданным-потомкам, полной ясности нет.
Чего вообще Народу надо? Да того же, чего и всем! Ресурсов, безопасности, жизненного пространства. Сложнее всего с последним пунктом, потому что места в лепестке не сказать, что особо много. Свободные участки с водой и плодородной землёй, подходящие для поселений, остались на границах, и площади их с каждым веком сокращаются. Расширять старые селения неразумно по самым разным причинам, начиная от необходимости менять управленческую структуру и заканчивая возможной вспышкой криминальных инцидентов. Ещё мы просто не привыкли жить в муравейниках, любим большие пространства.
Возможности переехать или хотя бы надолго покидать лепесток у нас нет. Учёные стараются, ищут способ, но… До генетиков старого мира им далеко. К тому же, для успешной научной деятельности требуется особый склад характера, обладают которым немногие. Поэтому магов-теоретиков и высших целителей у нас мало, хотя денег на них мы никогда не жалели.
Зато средняя продолжительность жизни высокая и постоянно растёт, и смертность в результате ненасильственных действий тоже на низких уровнях. Основные угрозы мы нейтрализовали или успешно держим под контролем. Популяция диких хищников в лепестке сведена до необходимого минимума, агрессивных соседей периодически зачищаем, вот как серых недавно, демоны и люди к нам вторгаются редко. Вторженцев уничтожаем. Плохо, что охотники и стражники гибнут на заданиях, но смертей с нашим образом жизни избежать нельзя. Была бы возможность зарабатывать иными способами, и мы бы за неё ухватились всеми лапами. Народ делает максимум, обеспечивая исполнителям контрактов учебу, доступ к сведениям, страхуя на заданиях с помощью помощников-людей, однако профессия добытчиков информации по умолчанию подразумевает критический уровень риска.