Таким образом, можно сказать, что план охмурения будущих контракторов вступил в следующую фазу.
И ничто не предвещало беды, пока однажды утром, выйдя на улицу, я не ощутил некоего…напряжения. Лица у прохожих были своеобразные, словно они знают нечто, чем делиться нельзя, но безусловно важное и судьбоносное. Они, что характерно, не собирались в группки для обсуждений, а кивали друг дружке со значительным видом и спешили дальше. Поведение настолько странное, что я тут же принялся задавать вопросы. Ответов, однако, не получил. На меня смотрели, как старожил смотрит на недавно приехавшего в город провинциала, и утверждали, что всё хорошо, всё замечательно, беспокоиться не о чем.
Складывалось впечатление, будто они сами ничего не знают. Однако некое третье чувство заставляет людей тревожиться. К счастью, у меня имелся надежный источник сведений, к которому я немедленно отправился, отложив прочие дела.
— Дорогой друг! Вы, как человек в высшей степени информированный, не просветите ли скромного торговца насчет последних новостей? До меня доходили некоторые слухи, — я неопределенно пошевелил в воздухе пальцами. — Ничего не понятно, но очень интересно!
— Вы, вероятно, говорите о недавнем инциденте в клане Огневых, — гордо надулся Ромашин.
— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. А что с ними? — немного напрягся я.
— Говорят, у них произошел переворот! Десятки их магов попали в больницы! Жуткие раны, целители специально выделили им целое отделение и никого туда не пускают.
Удержать на лице спокойную маску стоило некоторых усилий.
— Вот как? И кто же стал новым главой клана?
— В том-то и дело, что правит по-прежнему Ростислав. Похоже, он сохранил власть.
— Оно и к лучшему, если мне будет дозволено высказать мнение. Нестабильность в великих кланах обычно отражается на окружающих крайне затейливым образом. А кто бунтовал? Какие-нибудь молодые и горячие головы?
— Неизвестно, — таинственно понизил голос Ромашин. — Я слышал, раненые дружно утверждают, будто пострадали на тренировке, и отказываются сообщать подробности.
— Даже так? Удивительно!
Больше ничего вытянуть из болтуна не вышло, он больше не знал. Я уже собрался было ночью пробраться в клановый квартал, посмотреть, всё ли в порядке, когда удалось подслушать разговор двух магов. Беседовали они под заглушкой и не слишком откровенничали, однако упомянули, что улицы вокруг территории Огневых кишмя кишат наблюдателями, которые, однако, внутрь соваться не рискуют.
— Не понимаю, — ворчал один. — Такая истерика из-за какого-то кота.
— А ты почитай, почитай его досье, — искушающим тоном посоветовал его товарищ. — Второй по силе боевой маг своего Народа, он в одиночку половину города разрушить может.
На сердце потеплело. Гришенька отметился. Теперь понятно, чего все забегали.
Гриша, как я уже говорил, к нынешним Огневым настроен негативно, Мстислав был его любимчиком. Уверен — после оценки уровня боевых магов клана, негатив только возрос. Если уж старейшины признаю́т, что молодое поколение не блещет, то оно точно не блещет. Скорее всего, Григория призвали на общую тренировку, он посмотрел на кривляния магов, считающих себя высшими, осатанел и раздал пиздюлей присутствующим, включая зрителей. То, что из него песок сыплется, не делает его менее опасным. В результате приличная часть клана попала в больницу (надо думать, остальные лечатся в домашних условиях), а наблюдатели-соседи засекли очень характерные сигнатуры. Им минут пять потребовалось, чтобы определить, кто там у Огневых бушует, ужаснуться и объявить тревогу.
Наверняка её до сих пор не отменили. Прекрасно их понимаю.
Убедившись, что ничего страшного не происходит, всего лишь подчинённый со всей ответственностью подошёл к выполнению задания, я вернулся к своим делам. В душе царило приятное, давно не испытываемое чувство удовольствия от тяжелого труда, от решения сложной задачи. Раньше оно мне не нравилось, но с возрастом я начал им наслаждаться. По большому счёту, почти вся жизнь со всеми её сложностями, интригами, проектами состоит из типовых ситуаций, решаемых типовыми методами. После первых трёхсот лет столкнуться с чем-то новеньким становится сложновато. В данном смысле Гильдия представляет собой поле непаханное, ибо подобной ей структуры я ещё не встречал, в чём постоянно убеждаюсь. Слегка заплывшие жирком мозги скрипят, жалуясь на непривычную нагрузку, медленно избавляются от расслабленно-снисходительного восприятия мира. Словно невидимую паутину с лица смахнул, честное слово.