Так было раньше. Сейчас, однако, ситуация изменилась. Не везде — только в Турьей земле. Там у нас имеется куча бесхозных бывших Огневых, на первый взгляд, никому нафиг не нужных. Свой клан их выбросил, другие кланы не подобрали, для Гильдии они слабоваты, да и происхождение мешает продвинуться. Многие из них пристроены в свиты феодалов или проживают в городах в статусе вольных магов, без карьерных перспектив и приличных денег. Однако их, во-первых, много, во-вторых, они редко умирают.
Небольшая, сравнивая с гильдейскими магами, смертность объясняется легко. Им не нужно ходить на опасные задания; они покинули клан, сменили фамилию, следовательно, не являются чьими-то кровниками; зачастую они не входят в списки военнообязанных, следовательно, не призываются в войско в случае войны. В то же время, они достаточно сильны, чтобы справиться с большинством житейских неурядиц, и обладают не самым низким статусом. Конечно, поначалу им сложно освоиться в гражданской среде, но те, кто пережил первый год и адаптировался, в дальнейшем живут неплохо. Если не спиваются.
Итак, подытожим. В Турьей земле имеется масса людей с нужными нам характеристиками, проживающих в относительной безопасности, связанных кровным родством. Все они в прошлом пережили трагедию — уход, мало чем отличающийся от изгнания, а общее горе, как известно, заставляет сочувствовать, вызывает симпатию. Все они когда-то были связаны с алтарём и помнят, какие преимущества он даёт. Непрерывная циркуляция энергии благотворно влияет на золотое тело, отсюда вытекает ускоренное развитие резерва, проводимости, улучшение физических характеристик, и, следовательно, долголетие. Хотели бы они всё вернуть, если не для себя, то для детей? Безусловно. Есть у них шансы быть принятым в иной клан? Незначительные. Нашей знакомой Отраде Головлевой безумно повезло, её потому и выпихнули замуж со свистом, что подобные предложения поступают редко.
Понимаете, к чему я клоню?
— Это даже кланом нельзя будет назвать, — тихо сказала Дарина. — Они же не вместе жить будут?
— Нет. Они могут вообще друг друга не видеть ни разу в жизни. Хотя лучше бы им общее дело организовать, сходки какие-нибудь, совместные проекты. Чистоту крови следует поддерживать, а дети деловых партнёров часто женятся.
Сидевший в задумчивости Ждан мыслил менее глобально:
— Проблема в алтаре. Среди слабосилков нет высшего мага для жертвоприношения. Кроме того, нет защищённого места, куда можно поместить алтарь.
— Насчет второго вообще не волнуюсь. В процессе разберемся. Может, в подземельях храма Баси поставим, может, ещё где спрячем. Можем даже в лепестке хранить и раз в год на праздник в центральный мир переправлять, или сюда людей приводить на экскурсию. Что касается высшего… У Огневых сейчас полно мудаковатых юнцов, за трагическую гибель которых нам верхушка спасибо скажет. Параметры некоторых из них подходят для алтаря. Гриша поможет определиться с кандидатурой, не зря же я его туда послал.
— Ты поэтому наложил мораторий на заключение контрактов со слабосилками, — понял Игорь.
Я согласно наклонил голову:
— Для нас выгоднее, чтобы они привязались к алтарю.
— Мне кажется, это задача не на один год, — неожиданно высказался сидевший до того молча Острозуб. — А дефицит энергии нужно сокращать сейчас. Предлагаю обратить внимание на Пепельных. Отосланные им инструктора говорят, что идея заключить долгосрочный договор воспринята благожелательно.
— Ну так пускай думают, как с основной ветвью примириться, — пожал я плечами. — Пока они хотя бы не встретятся и пару чашек чая не разопьют, формально клан разобщен, мятеж продолжается. Мне нельзя заключать с ними договор, правитель не должен нарушать данное слово.
— Я так Давиду и сказал. Он боится, что гильдейская ветвь не остыла.
— Остыла, но им нужно время, чтобы определиться с тем, как действовать. Я сейчас жду, что они со мной свяжутся и попросят выступить посредником в организации встречи. Если не попросят… Вряд ли они совершат такую глупость.
Советники дружно зафыркали, бормоча нечто одобрительное. Им раскол у Огневых надоел, они четко оценивали возможные перспективы, открывающиеся после подписания мирного соглашения.