— Спасибо, — тихо произнес ребенок, подходя ближе, когда Женя ободряюще улыбнулась ему. — А что это?
— Открой, — предложил я. Мальчик попытался снять упаковочную бумагу, но, то ли в магазине перестарались, то ли он делал что-то не то, выходило так себе.
— Можно, я потом? — в итоге сдался ребенок.
— Потом? — Я подошел и резко разорвал обертку, ожидая реакции сына, которая нужна мне была здесь и сейчас. — Вот, держи.
Даниил почему-то грустно посмотрел на оберточную бумагу с бантом и лишь потом перевел взгляд на коробку.
— Это собака?
— Робот-щенок, — поправил я. — У него много режимов. Домашний питомец, за которым нужно ухаживать и нести ответственность. Нравится? — Я был уверен, что Даниил вот-вот запищит от восторга и мне еще придется успокаивать его. Но он как-то неуверенно кивнул и… И все. — Что-то не так?
— Я просто кошек люблю, — виновато произнес тот, а я почувствовал себя полным идиотом. Сын снова посмотрел на Женю, явно ища у нее поддержки.
— Зайка, но ведь щенок тоже хорошо, правда? — попыталась та сгладить неловкость.
— Наверное, — пожал плечами сын. — А что это у тебя? — спросил он, указав на кулек, который держала Воронцова позади. Она нервно улыбнулась, бросила на меня странный взгляд и протянула тот Даниилу.
— Это твой подарок, милый. С днем рождения! Чтобы ты рос большим и здоровым! И чтобы все-все у тебя получалось.
Я решительно не понимал, что происходило, потому что мальчик с каким-то детским восторгом забрал это нечто невразумительное, развернул и едва не запрыгал от радости.
— Это же морковки! Наши морковки! Да?
— Да, — улыбнулась женщина, обнимая сорванца.
— Мы снова будем играть в зайчиков?!
Я стоял в стороне, глядя на эту идиллию, и испытывал неясное чувство раздражения. То есть вот этот чудо-щенок его не впечатлил, а какие-то кривые печеньки заставили прыгать от радости?! Видимо, Евгения уловила мой настрой и как-то стушевалась под моим взглядом, постаравшись успокоить моего сына.
— Дань, может, все-таки откроем твоего робота? С ним, наверное, и погулять нужно…
— Не хочу, — отказался этот наглец. — Хочу в зайчиков!
— Но милый…
— Зайчиков! — заупрямился ребенок. — У меня же день рождения! Я могу сам выбирать, во что играть!
И, схватив Женю за руку, утащил ту в коридор. А я так и остался, как идиот, стоять посреди комнаты с никому ненужным чудо-щенком. Таким оплеванным я не чувствовал себя давно. Да что там давно? Никогда! В груди все клокотало. Я ведь запретил ей покупать подарок! Запретил!
Все могло бы закончиться плохо, но на пороге возник Влад.
— Привет, папаша, — усмехнулся он, разглядывая раскиданную обертку от подарка. — Все по плану?
— По плану. — сквозь зубы процедил я.
— А чего такой злой? — Рокотов будто нарывался сегодня. Знал ведь, что в таком состоянии может всем достаться. — Ладно, Сань, разговор есть.
— Что еще?
— По поводу Шумского. И если честно, то лучше у тебя в кабинете, — многозначительно ответил начальник охраны.
— Ладно, пошли.
Я даже рад был отвлечься от идиотской ситуации, в которую попал. Откуда я мог знать, что Даниил не любил собак? И как, черт возьми, Евгении снова удалось меня сделать? Так что визит Влада был как нельзя кстати.
23. Александр
Разговор с Рокотовым помог немного успокоиться. Злость отступила, и я просто наблюдал за тем, как сын развлекался с аниматорами во дворе. Женя иногда участвовала в конкурсах, но больше стояла в стороне. Я смотрел на нее и не понимал, почему эта женщина постоянно упрямилась, что-то доказывала и сопротивлялась моим решениям. Ведь я уже неоднократно доказывал ей, что возможностей у меня, чтобы окончательно испортить ей жизнь, полно. Но она упорно продолжала идти мне наперекор.
Печенья эти идиотские притащила… Подумать только — игра в зайчиков вместо того, чтобы распаковать робота, о котором мечтала половина детей Москвы!
В итоге решил просто не участвовать в этом безумии. Тем более, что мне и правда было это не интересно. Заперся в кабинете, чтобы поработать. После той информации, что сообщил Влад, было над чем задуматься. Шумский все же решил побороться за торговый центр, который мы застолбили за собой. А это означало открытый конфликт. Но почему сейчас? Почему не раньше?
Интуиция подсказывала, что, возможно, с этим объектом не все так гладко. И, чтобы разобраться, нужно было как следует просмотреть все бумаги, прежде чем решить, ввязываться ли в это все или лучше упустить столь выгодный проект, но не сесть в лужу.