Даниил обрадовался, что я решил остаться. Все-таки никак не мог привыкнуть к его детской непосредственности. И, хотя к концу рабочего дня был уставшим, провести время с сыном оказалось в радость. Тот был доволен и счастлив и, казалось, совершенно не замечал напряжения между мной и его матерью.
Да, именно матерью. Понял, что окончательно принял Женю именно в таком статусе. И мои слова с благодарностью вчера ночью были не пустым звуком.
— Пап, а почитаешь мне сказку? — спросил мальчик, когда ужин закончился и они с Женей собирались идти в детскую. — Перед сном.
— Я? — Растерялся. Не ожидал такой просьбы. Впрочем, после того, как мы пытались поймать перед ужином бабочку… — Хорошо. Зайду попозже.
Тот просиял и быстро побежал к лестнице. Его мама уже тоже развернулась, чтобы уйти, но я удержал ее.
— Мы не договорили, — произнес негромко ей на ухо.
— Я все поняла. Извини.
Скользнул рукой на ее живот, прижимая к себе. Снова дурел от нее, просто с ума сходил от желания здесь и сейчас.
— Тогда не закрывай дверь, когда ляжешь спать.
— Даня же услышит, — проворчала она, попытавшись вывернуться, но я лишь крепче прижал к себе.
— Значит, нам придется быть очень тихими. Я скучал, Жень. — Воронцова замерла в моих объятиях. И никак не реагировала на признание. Почуяв неладное, развернул ту к себе лицом и опешил — она стояла глотала слезы. — Эй, ты чего?
— Прости, — всхлипнула она, тут же стирая влагу с щек. — Все хорошо, правда. Не обращай внимания. Я просто … глупая…
— Я тебя чем-то расстроил?
— Нет-нет, что ты! — затараторила Евгения. — Все это не привычно, и мне уже так давно никто не говорил… — она замолчала, отводя взгляд.
Я был не просто удивлен — шокирован. Мне даже не приходило в голову, что она могла испытывать такие эмоции. Настолько Женя казалась открытой и доброй, она старалась помочь, постоянно напоминала мне о сочувствии, что я даже не догадывался, что возможно в душе ей тоже могло быть одиноко. Или тоскливо.
— Все нормально. Иди к Дане — мне надо еще кое-какие дела закончить.
Женя послушно кивнула и поднялась наверх. Несколько минут стоял, размышляя, как меня угораздо вляпаться по самые помидоры. И ведь это знатно усложнило мою жизнь — столько лишних ненужных проблем, эмоций, выяснений. Но вместе с тем уже который день я ощущал себя… живым. Забытое чувство, которое я уже и не надеялся испытать. Я запретил себе верить, подпускать кого-то близко. Закрылся ото всех, чтобы больше не совершать ошибок.
И снова ступил на ту же тропинку…
Размышлений прервал звонок от Эльвиры.
— Доброго вечер, Алекс.
— И тебе, Эль.
— У меня для тебя отличная новость. Завтра буду у тебя.
— Серьезно?
— Скорее всего, ближе к полудню. Мне удобно заехать к тебе по пути — так что извини, но в офис не потащусь. Еще две встречи.
Я недовольно нахмурился. Домой я никого не приводил из партнеров или клиентов. Такое у меня было правило: мой дом — моя крепость. И сейчас передо мной встал выбор: либо я соглашаюсь, либо упускаю шанс спасти не только свой зад, но и всю компанию в целом. Если Вайс озвучила условия сама, то просить было бесполезно.
— Хорошо. Буду ждать. Что по документам?
— Не телефонным разговор, милый.
— Договорились.
Ее фраза означала, что принципами все же придется поступиться. Похоже, Эльвира что-то да накопала. Еще, как назло, именно в субботу…
Поднялся в кабинет. К приезду Вайс имело смысл сделать еще кое-что. Как раз успею заехать утром в офис и вернуться до нее. Раз уж такой специалист будет у меня под рукой, нужно взять от этой ситуации по полной и обсудить еще два проекта, которые тоже могут оказаться вполне перспективными.
Следующий час пришлось провести за документацией. И только когда на пороге кабинета появилась Женя, вспомнил о данном обещании.
— Уже иду, — сказал я. Она застенчиво улыбнулась и ушла, не дождавшись меня.
Даниил выбирал книжку, когда я вошел в детскую. Его мать что-то развешивала в шкафу. Увидев меня, она тут же закончила, поцеловала сына и, пожелав тому спокойной ночи, ушла.
— Что будем читать? — спросил я у малыша.
— Вот, — тот протянул мне Буратино.
— Неплохой выбор. Ложись.
Правда стоило мне начать читать, как очень быстро сын замахал руками, останавливая меня.
— Нет, ты что. Не так надо.
— А как?
— Мама читает с выражением. Если девочка, то голос должен быть нежный, а если мальчик, то грозный.