- Барби! Разве это женщина! Игрушка дурацкая…
- Ну, я думал, ты имеешь в виду…
- Дорогой мой! женщина, и ты это прекрасно понимаешь, это не просто игрушка для удовольствия, это… что-то другое, ты понимаешь?
- Понимаю.
- Это человек. Который по-другому смотрит, по-другому говорит, по-другому чувствует. Женщине нужен мужчина, она испытывает в нем потребность, которую не может испытывать игрушка. Именно это доставляет мужчине удовольствие. Физическая сторона – дело десятое.
Марк удивился – Элен говорила его словами, которые он сказал ей когда-то не так давно. Неужели настолько запало ей в душу? Он даже ощутил некоторый прилив гордости.
- Ты же сам это говорил, - сказала она, словно угадав его мысли. - Помнишь?
- Помню.
- Ну вот, а теперь говоришь, «у меня есть твоя барби». Я знаю, что тебе нужна женщина. Ты соскучился.
- Элен…
- Ничего не говори. Не оправдывайся. Я не буду тебя ревновать. Я знаю, что ты меня любишь, и когда за вами прилетят, ты вернешься. Я не хочу, чтобы ты страдал это время.
- Элен, когда ты так говоришь, я чувствую себя идиотом… я просто…
- Почему, милый? Я люблю тебя и знаю, что ты меня любишь. А что у тебя там будет, все равно - главное, чтобы ты не влюбился. Ну, не то чтобы все равно, я конечно буду ревновать… но ты же не скажешь мне об этом?
Думая над ее словами, Марк вдруг наткнулся на неприятную догадку.
- Элен. А ты? У тебя есть кто-нибудь?
Легкая тень сомнения набежала на ее лицо, потом разгладилась улыбкой.
- Дорогой мой, милый! Я люблю тебя! Ты веришь?
Он вздохнул и снова соврал.
- Верю, любимая.
- Мне больше никто не нужен! Только ты! Вокруг меня есть мужчины, но… я все время думаю только о тебе. Правда!
- За тобой никто не ухаживает?
Она лукаво-небрежно улыбнулась.
- Да есть немного… все вы мужчины ведь одинаковы. Видит, одинокая женщина – не может устоять, начинает оказывать знаки внимания.
Он задумчиво скривил рот.
- Дорогая, я тоже понимаю. Много лет прошло, и конца не видно. Если ты… если у тебя…
- Милый, мне это не нужно!
- Нет, подожди. Если у тебя что-то такое будет, я… я тоже не буду ревновать…
Она тихо рассмеялась.
- Глупый… хватит об этом. Лучше скажи, пока не известно, когда вы сможете вернуться?
- Нет. Пока ничего. Даже не обещают. Уже не обещают.
Она вздохнула.
- Милый, я люблю тебя.
- И я тебя люблю.
Они помолчали некоторое время.
- Сколько до конца связи, ты знаешь?
- Наверное, минуты две.
- Тебе еще надо с кем-то связаться?
- Да в общем, нет.
Они помолчали еще.
- Как твоя работа, милая?
- Работа?... да так… работаю… вчера меня включили в лист…
Связь прервалась.
- Связь прервана, - интригующим тоном поведала Система. – Мощность сигнала – один процент… ноль процентов…
Индикатор снова поблекнул.
Он посмотрел на экран, ожидая, что, может быть, случится чудо и связь еще восстановится. Хотя знал, что не восстановится. Чуда никогда не случалось.
Но он ждал каждый раз. Должны же когда-нибудь восстановить Спейснет. Хотя уже больше года об этом даже не говорили.
А может, проснется какой-нибудь уснувший спутник, из тех, что поддерживали связь с Ретранслятором, пока он был на другой стороне этой солнечной системы. Где-нибудь прольется жидкий гелий и закоротит сгоревшие контакты… или тяжелый предмет, парящий в невесомости посреди мертвых тел, случайно нажмет на кнопку резервного дублирования…
Связь не восстановилась.
- Следующий сеанс связи будет установлен через тридцать два часа сорок четыре минуты двадцать две секунды. Запустить таймер?
Марк запустил таймер, сменил экран и увидел неотвеченный вызов – Гектор, командир эсминца, медленно бредущего по такому же периметру в нескольких сотнях километрах отсюда. Эсминец носил имя «Братислава», однако в честь капитана его неофициально называли «Андромахой».