Жрец усмехнулся с видом превосходства.
- Все сыновья – наши. Его, мои. Его. Все мы – отцы нашим детям.
Марк покачал головой, будто понимает, хотя услышанное давалось ему с трудом.
- Мы иногда даем наших женщин морякам. Старики говорили, это надо делать, чтобы обновлять кровь. Мы не женимся и не отдаем замуж за людей с других островов. Мы с ними воюем.
- Скоро Черный остров и Аборна встретятся, и будет война! – воскликнул вдруг Локо, выхватил у соседа копье и воинственно стукнул им в землю. – Ахой!
- Ахой там! – хором вскрикнули воины.
И тут же замолкли, неподвижно глядя перед собой.
В наступившей тишине Марк вдруг услышал пение женщины где-то далеко.
Воины одновременно скосили глаза в ту сторону, но никто не пошевелился.
Молодой голос пел протяжно, разливисто и весело. Марку представилась картина – молодая дикарка беззаботно бредет среди пальм с корзиной на бедре, придерживая ее одной рукой, а другой срывая и бросая в нее спелые плоды манго.
Он счел за лучшее воздержаться от вопросов.
- На ваших кораблях есть женщины? – нарушил молчание жрец.
Теперь задумался Марк. Женщины как бы и есть, и нет, но как объяснить это аборигенам.
- У нас, - начал Марк, осторожно подбирая слова, ожидая вызвать смех, но не боясь этого, - есть женщины, но они не настоящие.
Он посмотрел на жреца, но тот смотрел с полным вниманием.
- Это куклы, - наконец сказал Марк, но жрец и тут никак не отреагировал.
Марк расслабился.
- Подводные корабли – опасное, трудное дело.
Жрец кивнул, как будто знал это.
Женщина все еще пела, но голос вроде бы удалялся.
- Только мужчины могут плавать на подводных кораблях, - сказал Марк с сожалением о том, что ему приходится говорить, вместо того чтобы слушать этот дивный голос. – Это тяжело, плыть в лодке глубоко под водой.
Жрец опять кивнул. По собравшимся пробежал гул восхищенного почтения.
- Много дней под водой… в темноте… - Марк обратился за помощью к своему воображению. – Огромные змеи. Пузыри, ловушки из спутавшихся водорослей. Иногда бывает война. Тогда корабль опускается глубоко-глубоко, где нет света, где вечная тьма.
Песня женщины смолкла, и в наступившей тишине был слышен лишь шелест пальм.
- На глубине вода давит на корабль очень сильно. Корабль трещит и стонет. Тогда становится страшно.
- И приходится плыть так много дней. Когда война.
Марк вздохнул.
- Женщины не могут. Поэтому на наших кораблях только мужчины. Мужчины злятся, им тяжело. Иногда хочется женщину, хотя женщин нет. Поэтому, если бы им дали женщину, они бы передрались из-за нее.
Аборигены понимающе закивали.
- Поэтому… наши мудрецы сделали женщин-кукол. Они как живые. Они говорят, лежат в своих постелях и ждут нас, у каждого своя. Но… они не хотят есть. Они не рожают детей. И не болеют.
- И не капризничают? – пораженно спросил Локо. – Не просят достать жемчужную ракушку со дна моря, а когда говоришь, что тебя съедят змеи, не плачут, что ты их не любишь?
- Нет, - улыбнулся Марк.
- Что же они едят? – недоверчиво спросил жрец, раздраженно посмотрев на Локо, который от интереса напрочь забыл про субординацию и почти вклинился между ними, пожирая глазами Марка.
Марк задумался.
- Они пьют сок дракона. Им надо что-то есть, чтобы двигаться. Но они не могут есть обычную пищу. Поэтому они едят невидимый сок дракона, который течет по его жилам. Когда они хотят есть, они подключаются… - он вздохнул, подбирая понятные слова, - они втыкают особые когти в дырки на теле дракона, которые он сделал для них, чтобы они могли оттуда пить его сок.
Жрец и седой скривились с отвращением, а Локо аж передернулся.
- И зачем вам такие женщины? – спросил жрец. – Они похожи на комаров, которые по ночам сосут нашу кровь и оставляют чесотку.
- У вас есть комары? – удивился Марк.
- Есть, - проворчал жрец. – Комары везде есть. Даже на дне Океана, где лежит великий змей Ктулху. Там они жалят души плохих людей.
«Странно, - подумал Марк. –…»