- Икра! – догадался Марк.
Седой осторожно вытащил одну икринку и поднял на свет.
Она была размером со сливу переливалась волшебным светом, как янтарное яйцо.
- О-о-о, - только и сказали дикари.
Седой понюхал икринку, затем надкусил ее и замер. Потом съел целиком, тщательно разжевывая.
Проглотив ее наконец, он закрыл глаза и стал цокать, качая головой.
- О-о-о! – воскликнули дикари и протянули к нему руки, как дети.
Он строго покачал и жестом пригласил Марка.
- Есть сырую икру? – пробормотал он себе под нос, задумчиво глядя в полное икры брюхо.
- Ее только так и едят – прошептал Хольм и хотел было обойти его и протянул руку, но Седой предостерегающе загородил ему дорогу и указал на Марка. – А, ну да, этикет. Так что сначала вы, капитан.
Марк прошел внутрь, взял икринку и положил в рот.
- М! – его удивлению не было предела.
Она была сладкая.
В общем, вкус ее было сложно передать. Это было что-то космическое.
Марк мычал от удивления и чуть не схватил горсть, но одумался чтобы не подавать плохой пример.
Они наелись икрой до отвала, но не съели и трети. Огромное брюхо туниса было набито ей до краев.
- О сестра, прости нас, - чуть не плача сказал Седой. – Сколько маленьких тунисов не появятся.
- Это ерунда, - беззаботно сказал Хольм. – Прямо на наших глазах змеерыба сожрала пару таких. Видать эта икра всем нравится. Там еще этих тунисов, не пересчитать. Планктон сейчас мощный, паразитов почти нет, биоценоз так и прет как на дрожжах. Ешьте смело не жалейте.
Из всего его речи Седой понял только, что переживать о нерожденных тунисах не стоит. Радость на его лице мгновенно породила истерику счастья у дикарей.
Локо вызвался отнести икру женщинам, Седой хитро усмехнулся мол раскусил его план и понес ее сам.
Остальные пустились в пляс, безобразно обжираясь тешей туниса.
- Хватит жрать, оставьте на потом!
- Зачем, теша испортится, надо солить или есть пока свежая. Соли нет, мы не солим рыбу в такое время. Мы солим ее перед зимой.
Уже начало темнеть, аборигены подбросили сучьев в костер и снова начали жарить рыбу, а Джо все еще сидел и разглядывал свой жетон.
- Я хочу увидеть морского дракона, - наконец сказал он, и на его бледном лице была решимость.
Разговоры стихли.
- Я тоже, - сказал Локо.
Святой кашлянул.
- Я ведаю вашими душами, воины. Марк покажет вам дракона, но я буду рядом, чтобы ваш дух устоял и разум не помутился.
Сказав это, Святой с выжиданием посмотрел на Марка.
«Вот ты ушлый старый черт», только и подумал Марк, и кивнул головой.
«Старый, грустный, ушлый черт».
Аборигены долго объясняли уже пьяному Марку происхождение названия этой странной рыбы, но он ценил лишь ее вкус. А на вкус она была сладкой, жирной и сочной, и сейчас ему больше ничего не было нужно.
Когда звезды загорелись совсем ярко, разговоры у костра стихли, и воины затянули какую-то грустную тягучую песню. Жрец посоветовался с духами предков и назначил, кто сегодня идет к бабам – счастливчиком оказался Плавник Джо.
Джо почему-то не был слишком рад своему жребию и тоскливо оглянулся на Марка. Однако бабы все-таки важнее, и он вздохнул и исчез в темноте.
От песни Марк сначала загрустил, потом заскучал и нашел глазами Хольма, но тот уже храпел, мертвецки пьяный, на куче своего оборудования.
Жрец раскурил трубку с атаком и пустил по кругу. Это окончательно побудило Марка к действию – второго раза он не хотел.
Убедившись, что на него уже не обращают внимания, он тихонько отодвинулся прочь от костра, еще немного, еще, и наконец тихо встал и попятился, крадучись.
Увлеченные песней и атаком, аборигены не заметили его маневров. Тогда он расслабился, отвернулся и пошел к морю.
В темноте стало страшновато. Он расстегнул кобуру, достал фонарик и начал светить себе под ноги. Однако под ногами была лишь ровная трава, а впереди блестела на звездном свету полоска моря, и он выключил фонарь.