Он подошел к самой границе волн, пока под ногами не стала чавкать вода.
Отсюда уже было видно катер, белевший шагах в двухста у линии воды.
Слушая шелест и журчание волн, Марк посмотрел вверх, в бездонную пропасть космоса, оскалившуюся мириадами звезд, и острая тоска охватила его сердце.
- Марк, - позвал его тихий шепот, и он уже знал, кто это, и на этот раз не испугался.
Он обернулся к берегу и увидел слегка фосфоресцирующий на фоне черных джунглей силуэт.
Интересно, что это. Неужели тоже мутация.
Утоййя подошла к нему ближе. Ее глаза мерцали зеленым пламенем.
- Марк, - повторила она, стала совсем близко и остановилась.
Он взял ее за локти, и легкая электрическая искра ударила в его мозг.
- Утоййя, - сказал он шепотом.
Ему стало так хорошо внутри ее глаз. Он утонул в них, как младенец в утробе матери. Время остановилось. Все желания, страхи, сомнения исчезли.
Он прикоснулся своими губами к ее губам, не зная, что делает, и новая искра, сильнее, пронизала его.
Она отстранилась от него и посмотрела словно издалека.
- Пойдем?
- Куда?
Вместо ответа она пошла к морю, он пошел за ней.
У самой кромки волн, шелестевших в корневищах берега, они сели рядом.
- Смотри! – сказала она шепотом и протянула руку, и он увидел подводный огонь, быстро плывущий вдоль берега в нескольких шагах. – Красиво?
- Что это?
- Это маленькие рыбки! – шептала она восторженно, как ребенок, - их много-много, и они плывут быстро-быстро! Зачем?
Она засмеялась.
- Спроси – «зачем»?
- Зачем? – послушно спросил он, улыбаясь, хотя ему это было вовсе не интересно.
Она засмеялась еще сильнее.
- Не знаю!
Засмеялся и он, и ощущение легкого, порхающего счастья коснулось его своим крылом.
Время словно остановилось.
Они сидели рядом, болтая о всякой чепухе и глядя, как медленно плывут по небу звезды, как блестят под ними бегущие черные волны. Иногда Утоййя касалась его руки, и он осторожно сжимал ее тонкие пальцы. Когда его прикосновение переходило какую-то тонкую грань, она забирала их, и возвращала, когда он остывал – все это было какой-то игрой, которой Марк никогда раньше не знал.
Наконец левая часть горизонта начала светлеть, и Марк с удивлением понял, что наступает утро.
Спать ему не хотелось.
Когда он шел к катеру, перед глазами внезапно всплыл фрагмент сна прошлой ночи. Разговор с сенатором Джидхаусом, которого во сне почему-то звали Найфхаус.
Дом ножей. Что хотело ему сказать его подсознание? Какая-то опасность? Чего он не заметил?
Конечно, шляться на остров к аборигенам, где летают насекомые-убийцы, а вокруг плавают многотонные морские чудовища, вряд ли можно назвать безопасным.
Глаза Дракона
Пилот встретил его на мостике катера, недружелюбным прищуром глаз из-под дымящей сигары.
- Здравия желаю. Разрешите узнать, что делают на судне посторонние.
- Обмен парламентерами с целью дальнейшего сотрудничества, - процедил Марк.
Эту фразу он продумал еще по пути на катер.
Боцман пытался еще что-то сказать, но Марк оборвал его, показав на штатное кресло, и отдал команды:
- По местам стоять. Погружение. Курс на лодку.
Заранее проинструктированные Локо, Плавник Джо и седой жрец дисциплинированно сжались в уголке. Наблюдая за приборами, Марк иногда поглядывал на них, но они были тише воды, ниже травы.
Катер шел медленно. Боцман с тоской смотрел на желтый указатель неисправностей.
- Опять движок греется. Проволоки не хватило.
Дождавшись, пока катер опустится к Мегаполу поближе, Марк кашлянул и посмотрел на интерком.
- Мегапол, вызывает катер. Старпом, включите бортовые прожекторы и габаритные огни.
Старпом думал целых три секунды.
- Осмелюсь спросить, какая необходимость требует этого?
- Надо кое-кому показать Мегапол.
- Надеюсь, не анконам?