Ступив на борт, Марк передал дикарей старпому и ушел в рубку. Оттуда он проследил за тем, как старпом кривясь брезгливо провел их по заданному Марком маршруту, вплоть до вручения сувениров на память – двух черных спасжилетов и одного красного, для жреца. Благо что в хранилище их было в два раза больше, чем членов экипажа Мегапола. Затем пилот на катере отвез их обратно на Аборну.
Что же делать с Утоййей? И ее нелепой убежденностью, что он ее отец-муж….
Марк еще долго сидел в рубке, но так и не придумал.
Поток мыслей невольно увлек его на размышления о жизни.
Что такое он? Что такое его жизнь? И на какое место в ней поставить странную девушку по имени Утоййя?
Пять лет бесконечного патрулирования. Бесконечного следования по периметру вокруг Базы.
У каждой подлодки – своя База, которую она охраняет.
Его база мертва. Ее персонал постепенно вымер – кто-то погиб во время войны, кто-то погиб, пытаясь спастись или ремонтируя разрушенные агрегаты и системы, кто-то покончил с собой, кто-то спился. Работают лишь роботы, они все еще передают друг другу бессмысленные сигналы, не в силах остановиться, пока ядерный реактор снабжает их электричеством.
Первые полгода Мегапол мог бы подойти к Базе и спасти кого-нибудь. Но тогда все еще придавали Уставу слишком важное значение. Устав запрещает в боевой обстановке заниматься спасательными операциями без указания сверху – решать такие вопросы может только командование.
А командование исчезло, как только война перекинулась в космос.
«Связь с командным центром потеряна».
«Центр не отвечает».
Марк до сих пор слышал этот голос.
Пока капитаны ждали указаний Центра, гибли Базы, тонули корабли, и никто не спасал друг друга. Никто не хотел нарушать Устав и брать на себя ответственность перед Центром, когда он наконец появится.
Через полгода Земля как-то стыдливо вышла на связь через пришедший в себя Ретранслятор – правительства отказались от дальнейшей эскалации конфликта, а вопрос о спасательной экспедиции на Океан утонул в пучине парламентских споров и бюрократических процедур.
«Управление экспедицией расформировано и будет передано новому ведомству в составе министерства обороны. В данный момент решается вопрос о финансировании ведомства».
И так пять лет, с постоянными изменениями, не влиявшими на суть дела. Вопрос не решался.
И никто не вспоминал о суровом боге войны по имени Устав, которому в жертву было принесено столько жизней. Поэтому те, кто приносил эту жертву, навсегда остались сами для себя трусливыми уродами, предавшими жизнь других людей.
В том числе Марк.
Утоййя стала для него шансом оправдать себя, очистить свою совесть.
Когда он спасал ее, он думал – нет, не думал, а чувствовал – только это.
Но оказалось, что со спасением человека история не заканчивается. Спасенного надо еще вернуть в тот мир, из которого он выпал. И кто же мог сказать заранее, что это невозможно.
Спасенная Утоййя так и осталась одиночкой, которую родное племя не желает видеть иначе, чем жертвой, принесенной жестокому Океану. Она осталась одна, и у нее нет никого, кроме ее спасителя – Марка.
Она там, сейчас, на острове – ждет его. А он здесь, глубоко под водой. И не знает, что делать.
Он включил карту течений.
У Океана-2017 не было такой оси вращения, как у Земли. Но в то же время течения подчинялись определенны законам и имели свою цикличность. Большие острова, корни которых дорасли до дна, становились «оседлыми». Меньшие плавали. Поэтому те и другие иногда встречались друг с другом. Почему большие острова не росли дальше, он толком не понимал, да и вдаваться не видел смысла. Наверное, периодические шторма, судя по исследованиям Хольма проходившие на планете раз в несколько десятилетий, не давали им разрастись.
Видимо, черный остров был одним из таких островов долгожителей. Он вызвал Хольма. Тот нескоро появился на экране.
- Извините, доканчивал один эксперимент, не мог оторваться – Хольм вытер потное лицо. – Да, слушаю вас.