Марк покачал головой.
- Давно не говорили. А зачем. Я здесь, она там. Зачем… только расстраивать…
- Напротив. У вас же дефицит свежих тем, как и у всех нас здесь, - он обвел присутствующих глазами. – У нас у всех одна общая проблема – большая проблема, вот уже много лет – о чем говорить с женой на следующем сеансе связи.
Появились кривые ухмылки. Да, такая проблема была.
- Вот и поговорите о ребенке. Убьете двух зайцев. Освежите отношения, чувства. Она начнет доказывать, упираться. Может, за это время она привыкла к мысли, что умрет бездетной. А может, наоборот, ей надоело. Вы еще сами не знаете, что она скажет.
Психолог улыбнулся.
- Может, она уже хочет ребенка.
От этой мысли Марк заволновался, ему захотелось вернуться в рубку.
Налить себе виски.
Но не был еще затронут основной вопрос, который привел его сюда.
Эта мысль подстегнула его, он понял, что теряет время.
- Как вы считаете, мы вернемся когда-нибудь на Землю, или нас тут реально забыли?
Вопрос застиг всех врасплох, как будто он спросил что-то неприличное.
Психолог даже растерялся.
- Вы знаете, - нашелся он наконец, - мне кажется, вы больше нас знаете об этом.
Марк покачал головой.
- У вас есть командная связь, База, - продолжал психолог.
- База это робот, - возразил Марк. – Один большой робот. От Земли я ничего не получаю, так же, как и вы. Новости вы смотрите те же. Я ничем не отличаюсь от вас. Я спрашиваю о другом – что вы думаете? Какие у вас ощущения?
- Ощущения такие, - медленно произнес мичман, - что на нас плюнули. Решили, что слишком дорого будет нас отсюда вытаскивать. Подумайте, сколько это стоит. И сколько стоят наши жизни. Кому там нужны наши подводные крейсера? Их сделали здесь и забудут здесь.
Все молчали, потому что мичман в который раз сказал то, о чем они думают уже несколько лет – ничего нового.
- Ну и что в этой связи, - продолжил Марк. – Что в этой связи с нашими барби?
- На какого дьявола они нам нужны, - уточнил вопрос боцман, – зачем нам куклы, когда…
- Когда рядом… - подхватил его слова Марк и задумался.
- … есть живые, настоящие бабы, и при этом ДРУГИЕ! – упрямо продолжил боцман.
Судя по лицам и взглядам, уставившимся на Марка, сплетня про любовь русалки и капитана загуляла по экипажу в первые же часы после случившегося.
Марк хотел подойти к этой теме не так, и теперь растерялся.
- Ну что, - он развел руками, - что можно предложить? Давайте отнимем у аборигенов их баб.
Радостный смех был ему ответом.
- А давайте выпьем?! – предложил мичман. – Мне от всего этого дико захотелось стаканчик пропустить. Кэп, вы как на это смотрите?
- Положительно, - нехотя проворчал Марк.
На самом деле он смотрел резко отрицательно, но в такой ситуации решил последовать старому армейскому принципу возглавить пьянку, если ее нельзя предотвратить.
Как он и думал, под воздействием спиртного разговор быстро утратил конкретику. Быстро опьяневшие на радостях офицеры превратили серьезную тему в предмет острот, фантастических предложений и анекдотов. Среди усиливающегося бардака только он и боцман оставались трезвыми.
Наскучив и потеряв интерес, Марк встал и пошел к выходу.
У дверей его догнал боцман.
- Кэп, вы это серьезно сказали?
- Насчет чего?
- Насчет баб.
Марк опустил глаза и задумался. Пожал плечами.
- В общем-то да. Хотя непонятно, как это сделать.
Боцман понимающе покивал, глядя на него с прищуром.
- Что-нибудь не так? – спросил Марк.
Боцман долго подбирал выражения.
- У вас с этой… русалкой… все серьезно?
Марк озадаченно смотрел на него.
- В смысле… делиться вы не хотите?
Марк продолжал смотреть на него, чувствуя, что краснеет – от гнева, от смущения, черт знает от чего еще.
- Ладно, - понял боцман, - этого вопроса не было.