Он посмотрел на свои пальцы – они дрожали. Страх, какого не было уже лет пять, свел живот.
Ладно.
Он попытался себя успокоить.
Дикари, что с ними будет. Она знала, куда отправляется. Может, они дышат под водой, как рыбы. Она знала, что делает, и с ней ничего не должно было случиться.
Не выдержав, он запустил поиск через спутник, благо Гермес опять был на связи. Однако в зоне видимости Гермеса катамарана не было. А зона эта была велика.
Усилием воли он заставил себя успокоиться.
Ну, даже если с ней что-то случилось. Даже если она поплыла за ним, как безумная, и ее сожрали змеи или шторм разбил ее утлое судно и утопил. Бывает.
У него – распорядок, периметр, пост, и скоро традиционный разговор с Элен.
О, черт, Элен. Правда, скоро разговор с ней, а у него голова забита Бог знает чем, он не сможет с ней разговаривать. Она поймет, что он… что? Влюбился?
Он нервно хмыкнул.
Нет, он не влюбился. Просто… человек… за бортом… девушка… опять утонула… то есть…
Столько людей погибало, в том числе по твоей вине, возразил он себе. И ты не переживал по этому поводу.
Нет, переживал! Но не так. То были солдаты, которые… да, которые точно знали, на что они идут. И они хотели убить его, поэтому ему не было их жаль. Ну, почти не жаль – немного все-таки жаль, все же люди, все хотят жить… Но она…
Да, Элен поймет… он не виноват перед ней ни в чем…
Она поймет, она женщина, она добрая. Не надо бояться показать ей свой страх.
Он выдохнул.
- Капитан?
На часах 9-00. Началась обычная утренняя поверка. Марк вполуха слушал рапорта вахтенных, думая о своем без слов.
Голос боцмана заставил его вздрогнуть.
- Докладываю, - бесстрастно произнес боцман. – В шесть-сорок две катамаран поднял парус и ушел курсом северо-северо-запад по ветру, и вышел из зоны видимости Гермеса за двадцать две минуты до начала шторма.
Марк удивленно выдохнул.
- Зачем вы мне говорите это, боцман?
- Так… утренний рапорт, господин капитан. Больше ничего интересного не происходило.
Гермес вошел в зону контакта.
Марк смотрел на индикатор связи и поражался сам себе – впервые за столько лет он не хотел этого разговора.
Слава боцману, если бы он не сказал своих последних слов, Марк бы не смог говорить.
Услышав голос Элен, он оттаял. Но рассказать о случившемся он все же не смог, и даже соврал, когда Элен спросила его о спасенной дикарке.
- Что с ней? Да откуда я знаю… Сидит на своем острове, рыбу ловит. Лучше скажи мне другое.
- Что, дорогой?
- Помнишь, мы как-то говорили с тобой… Я понимаю, что сейчас это пока что далековато от реальности… для начала нас должны вытащить отсюда… даже не вытащить, хотя бы просто начать подготовку, это же долгое дело – перелет, корабли…
- О чем ты, Марк?
- Я просто подумал… мы с тобой говорили о ребенке. Вот.
- А, ты об этом…
- Да. Сейчас об этом нет смысла говорить практически. Я просто… просто вспомнил. Я просто подумал, как ты сейчас… не переменила ли свое мнение. Столько лет прошло…
Он замолчал, глядя на ее лицо, но она не отвечала, опустила глаза и думала над его словами.
- Мы уже не молоды. Даже если меня начнут, то есть нас, вытаскивать прямо сейчас, это займет минимум еще два года. Ну, может быть, год, если совсем ускоренно. Но не раньше.
Она продолжала молчать, чему-то слегка улыбаясь.
- Я просто хотел с тобой об этом поговорить. Мне хочется чего-то, понимаешь… мне нужна какая-то точка опоры. Какая-то цель в жизни. Понимаешь?
Она наконец посмотрела на него и кивнула.
- Понимаю, дорогой.
- Просто, знаешь… какое-то чувство. Я хочу ребенка.
Он наконец сказал это и словно сам родил его, почувствовав облегчение и страх одновременно.
Но теперь его напряжение как будто передалось ей. Она нахмурилась.
- Солнце мое, Марк, любимый… - она вздохнула и посмотрела в сторону. – Ну хорошо, я не буду говорить тебе «нет». Но давай сначала мы будем уверены, что… то есть… давай дождемся твоего возвращения.