Он почувствовал разочарование.
- Давай ты вернешься, и мы поговорим об этом. Какой смысл сейчас об этом говорить. Кто знает, сколько тебя еще не будет. Может… прости… но, может… мало ли что… пройдет еще много лет… к чему себя растравливать… если я сейчас скажу «да», ты начнешь желать этого еще сильнее, и как тебе трудно будет оставаться здесь, понимаешь, любимый?
Против воли он почувствовал в ее словах логику и вынужденно подчинился ей. Однако сердце его болело и кипело – он понял, услышал в ее словах, что она сама ребенка не хочет.
- Но ты не хочешь ребенка, дорогая.
Она с усмешкой отмахнулась.
- Хочу, не хочу… да, я иногда чувствую себя одинокой и усталой… я думаю, что с ребенком было бы… теплее, как-то… дома было бы лучше. Я иногда просто страдаю… от бессмысленности. Одна живешь, одна сама себе готовишь. У других веселее, у них дети, у них жизнь осмысленна. У меня – так, сплошные приключения…
- В смысле, приключения? – насторожился он.
- Ну в смысле, приключения… я работаю, путешествую… какие-то события, но все это не со мной… я живу чужими жизнями… я как бы не живу, понимаешь, милый?
Она посмотрела на него как-то странно.
- Я как бы не живу. Меня нет.
Эти слова испугали его.
- Но, может быть.. почему не живешь, ведь… есть же я… хотя и далеко от тебя… но мы говорим почти каждый день…
- Да, конечно, - снова как-то увяла она. – Но все это…
Блипнул сигнал разрыва связи через десять секунд – увлекшись разговором, Марк забыл следить за временем спутника.
- До завтра! – поспешно сказал он. – Поговорим об этом завтра?
- Да, дорогой, хорошо…
Связь прервалась.
Он снова вспомнил про Утоййю и посмотрел на экраны радаров – Океан был пуст.
Ну ладно.
Прощай, странная девушка с черными волосами-змейками. Пришла, разбередила душу, … и исчезла. Спасибо хоть за то, что разукрасила такую однообразную жизнь последних лет…
Поколебавшись, он отправил запись разговора с Элен психологу. Вот, полюбуйся, мозгоправ, посмотрим, что ты скажешь.
- Капитан?
На связи был кок.
- Да.
- Закончили говорить с Землей?
- Да.
- Ждем вас в камбузе. Сегодня я приготовил легкие оладьи из осьминогов, под соусом а-ля-франсе.
- Да? И что это за соус?
- Приходите, узнаете, - кок довольно улыбнулся.
- Спасибо, но я, пожалуй… не приду.
- Доставить вам в рубку?
- Нет. Спасибо. Я не голоден.
Кок сделал недоуменно-огорченное лицо, и Марк отключил связь.
И снова мучительная мысль завладела его сердцем, непрошенная, как укус насекомого – где она?!
И снова он включил поиск по спутнику, и снова та же бескрайняя водная пустыня. Он зачем-то переключил наблюдение на подводную часть. Там плыли красные киты, гигантские змеи, неслись косяки рыб, атакуемые акулами. Все как всегда. Ничего нового.
Страшное искушение пришло ему в голову.
У него есть разведботы.
Можно послать один на поиск Утоййи.
Да, все будут смеяться.
Но он же капитан, и ему может быть интересно. Он имеет право. Смеются, не смеются, какое ему дело, если никто не посмеет сказать ему это в лицо.
Да и чего смеяться, много ли развлечений у них? Всем интересно, куда подевалась странная девушка на катамаране. Начнем с того, что само по себе ее появление над Мегаполом может быть вполне достойным объектом для исследований.
Можно послать бот. Да, можно.
Но он не мог этого сделать. Сделать это означало фактически признать, что он к ней неравнодушен.
Но он должен быть равнодушен к ней. Он – капитан, у него железное сердце. Он неравнодушен только к врагам и исполнению Устава.
Несколько часов Марк промучился в рубке, выкуривая одну сигару за другой. Он боролся с нелепым, но жгучим интересом к дикарке, убеждая себя в неуместности этого чувства, на пару минут успокаиваясь равнодушием и вновь теряя его, и вновь его мысли начинали бешено кружиться вокруг идеи послать разведбот.