- Страж, - сказала русалка. – Мало-времени придут.
- Кто придет? – снова повернулся к ней Марк.
- Придут, - она медленно и скорбно покачала головой. На ее лице был ужас, уголки губ поджались книзу. – Мои не-братья. И не-отец.
- Почему не братья? - Марк пытался понять ее, начиная сходить с ума от жары. – Потому что бросили тебя в море?
Он снял фуражку и вытер со лба пот – духотища, как тут можно жить. Остров уже стал надоедать ему, захотелось обратно, в тихий кондиционированный комфорт рубки.
Девушка молча смотрела ему в глаза, и это действовало ему на нервы. Он отказался от вопросов и отвернулся к острову.
Наконец катер приткнулся к берегу, сложенному из густого переплетения мельчайших, давно отмерших и живых корней, и по-черепашьи выкарабкался. Мотор вздохнул и затих, и стало слышно лишь плеск волн и шум ветра.
- Ну что, - вздохнул Марк, снова оборачиваясь к русалке и махнул рукой на берег. – Можешь идти. Хольм…
- Утоййя, - сказала русалка.
- Что?
- Имя. Мне имя Утоййя. Ты – Марк. Ты меня спас. Я принадлежу тебе. Утоййя Марк.
Все эти слова она произнесла вдохновенно, словно читала поэму, и глядя на него восторженно влажными глазами, умолявшими о спасении, как будто оно все еще не было решенным делом.
- Я не могу оставить тебя, - сказал Марк. – Ты не хочешь… вернуться домой?
- Мой дом – ты! – закричала русалка и встала на колени перед ним.
На мгновение воцарилось нелепое молчание, Марк скривил рот, Хольм хмыкнул, боцман хлопал глазами. Не дождавшись реакции от Марка, русалка взяла его руку в свои. От неожиданности он подался назад. Странно – ее руки были теплыми, даже горячими. Он отнял свою руку.
Боцман хмыкнул и посмотрел на берег.
- О. Идут. Красавцы. Трап?
- Подожди, - остановил его Марк.
Делегация остановилась шагах в двадцати от катера – старик, с головы до ног увешанный какими-то украшениями, похоже, из раковин, и по сторонам от него два рослых парня с копьями и костяными кинжалами.
Они пораженно смотрели на них и на Утоййю.
- Мы поднялись из Океана, чтобы вернуть вам назад вашу девушку, - сказал Марк командирским тоном, воображая себя посланцем огромного божества по имени Океан.
Его злило, что в глазах дикарей нет страха.
- Океан не принял вашу жертву…
- Капитан подводного дракона мало-мало толкай, - перебил его жрец, досадливо поморщившись, и махнул рукой – мол, не гони.
Марк озадаченно смолк.
- Вот дерьмо, - тихонько выругался боцман.
- Короче, - Марк разозлился и вытащил пистолет. – Девушка останется на острове. Ты знаешь, что это за херня?
Он показал жрецу пистолет. Тот взглянул на него с опаской.
- Если, твою мать, я еще раз увижу ее в воде, я вернусь сюда и вышибу тебе мозги, - прорычал он и посмотрел на напряженно смотревших на него воинов.
- И вам всем тоже.
Тихая ярость медленно заливала его целиком.
Но они стояли молча.
Вдалеке плеснула волна.
Марк все-таки был командиром. Он поднял пистолет и выстрелил вверх, и сам чуть не вздрогнул от неожиданно сильного удара по воздуху.
Аборигены невольно дернулись. Один из воинов испуганно отшатнулся. Жрец сощурил глаза и сжал губы в трубочку, словно мудро размышляя, но его испуганные глаза предательски расширились. Получилось смешно.
- Хорошо, - смиренно ответил жрец, сглотнув. – Утта останется на острове.
- Еще раз, - повторил Марк едва не дрожащим от ярости голосом. – Повторяю. Увижу ее в Океане – я вернусь и вышибу тебе этим мозги. Твои мозги летать по воздуху. Мои дроны, … мои глаза повсюду. Здесь, наверху, в лесу. Я все вижу.
Глаза жреца вдруг стали печальными, его лицо посерело, и он испуганно отшатнулся.
- Все?...
Марк понял, что невольно попал в какое-то больное место. Какая-то гадкая тайна.
Он изобразил самую зловещую ухмылку.