Боцман предложил Марку сигару. Он подумал и взял.
- А хорошо здесь, – заметил Боцман, разглядывая уходящий вдаль берег сквозь клубы своего дыма.
- Думаешь, может поселиться? – развил мысль Марк.
Боцман неопределенно хмыкнул.
- Ну а что. Солнце, воздух. Рыбы полно. Лежи, загорай. Они тут и курят что-то, я слышал. Что еще надо.
Через полчаса Марку надоело ждать Хольма, и он вызвал его и потребовал вернуться.
Еще через полчаса биолог наконец вернулся, мокрый от пота хоть выжимай, и счастливый, и устало взобрался на катер. Контейнеров ему не хватило, и веточки с листиками торчали у него из всех карманов. Глядя, как по его плечу ползет непонятное маленькое существо, Марк подумал, что теперь будет работа и сантехникам, и, не дай Бог, судврачу.
- Этот пассажир оплатил билет? – кивнул Марк на непрошенного гостя.
Хольм не сразу понял, изгибаясь в поисках того, на что смотрел его капитан. Увидев, смущенно стал извиняться, пока не поймал насекомое в набитый растениями кулек.
Обратный путь проделали в молчании. Марк последний раз набирался солнца, жары и ветра, перед тем как нырнуть в безмолвный омут рубки, и немного сожалел о произошедшем.
Только Хольм, веселый и довольный, тихонько пропел под нос:
- Ут-та. Утонула Ут-та. Чуть не утонула наша Утта.
- Уэллс пост сдал.
- Романов пост принял.
Сеанс связи
На ужин кок порадовал, запек целиком половину морского угря в каком-то умопомрачительном соусе. Для этого, судя по разговорам команды, ему пришлось на время арендовать контейнер для оцинковки торпед, не говоря о прочих ухищрениях. В другой раз это позабавило бы Марка.
Однако сегодня рыбное меню было ему особенно не по вкусу. Мешала какая-то птица, замеченная во время вылазки на берег. Марка занимал вопрос – похожа ли она на утку по вкусу так же, как с виду. У нее должен быть какой-то вкус. Но какой?
Традиционно выкурив с лоцманом по сигаре, потом до самого вечера Марк пребывал в каком-то полусне. На приборах ничего нового. По связи вяло переговариваются дежурные. Радисты базы бубнят стандартные запросы, получая на них стандартные ответы.
Все как всегда за эти последние пять лет.
Он плавал в полудреме бессвязных мыслей, то и дело поглядывая на время и на индикатор сети. Пока что он был блекло-серым, мощность сигнала – ноль процентов.
Но, двигаясь по своей орбите, Океан продолжал неуклонно приближаться к зоне доступа Ретранслятора – единственной уцелевшей после войны станции связи. Кроме роботов, на ней больше никого не было. Возможно, поэтому она до сих пор продолжала действовать, питаясь одними лишь солнечными лучами.
Вот наконец и 16:39.
- Ретранслятор М116 вошел в зону доступа. – сообщил хрипловатый женский голос Системы. - Мощность сигнала – один процент… девять процентов… двенадцать процентов…
Он включил запрос связи.
Земля.
Элен в сети не было, поэтому он стал смотреть новости, удержав обиду.
Процесс объединения конфедераций продвигается. Сегодня достигнуто соглашение об унификации транспортных тарифов.
Погода… почти на всей планете теплое, нежное лето, нарушаемое лишь изредка циклонами, антициклонами и проблемами в системе управления климатом. Лишь на некоторых курортах – осень, зима, в зависимости от профиля.
Ослепительно-белые вершины, по которым на горных лыжах катятся счастливчики. Романтические парочки, бредущие по красно-желтой осенней аллее.
Марк вздохнул. Картинки мелькнули всего на пару мгновений, но этого хватило, чтобы ему остро захотелось взорвать лодку ко всем чертям. Захотелось проклясть ту минуту, когда он соблазнился на высоченный гонорар и отправился сюда.
Политика.
Похожий на седую обезьяну сенатор Джинхуан обещает утвердить в сенате Евроазиатской конфедерации программу по возвращению экспедиции с Океана. Даже если программу утвердят, вернутся лишь за частью – за теми, кому возвращение нужно в первую очередь по социальным показателям – наличие детей, например.