– Уходи, Серёжа, – повторяет тише. – Пока можешь.
Я выхожу, не отводя от него взгляда. Дверь закрывается почти сразу. Замок щёлкает. Слишком быстро, как будто он торопится закончить разговор.
На лестнице тихо. Только моё дыхание и гул стояка в стене. Я стою, глядя на его дверь, и чувствую, как внутри поднимается злость – не горячая, а холодная, тяжёлая.
Если он ни при чём – ему нечего прятать.
Я спускаюсь быстро, почти бегом. В машине закрываю дверь, сжимаю телефон, набираю Павла.
– Сергей Романович? – отвечает он сразу.
– Ставь наблюдение за Степаном, – говорю ровно. – Квартира. Передвижения. Контакты. Круглосуточно.
Павел молчит секунду.
– Понял.
– И никому, – добавляю. – Даже своим.
– Принял.
Я отключаюсь и долго смотрю в темное лобовое стекло.
Глава 15
В офисе тихо так, что слышно, как где-то в глубине здания закрывается дверь. На часах поздно, но я не считаю время. Здесь проще. Нет пустых бокалов на столе и завядших цветов, а еще ее одежды в шкафу и чужих взглядов.
На столе папка с пометками охраны, распечатки, номера, схемы. Я смотрю на них, как на карту, по которой всё равно нельзя дойти туда, куда нужно. Телефон лежит рядом. Молчит.
Дверь открывается без стука. Павел. Он идёт быстро, но не суетится – умеет держать лицо, даже когда новости плохие.
– Сергей Романович, – произносит он и кладёт на стол планшет. – Есть информация по Степану.
Я устало поднимаю взгляд, не надеясь услышать ничего хорошего.
– Говори.
– Наблюдение выставили сразу после вашего звонка. Он дома. Свет горит. И… – Павел делает паузу, выбирая формулировку. – Он не один.
Слова ложатся ровно, но внутри у меня что-то дёргается. Я даже не сразу понимаю, за что цепляюсь: за «не один» или за «он дома». Как будто это что-то меняет.
– Кто? – спрашиваю.
Павел включает запись. Картинка тёмная, снята из соседнего подъезда. Угол неудачный: расстояние, свет фонаря режет кадр полосой. И все же в окне отчетливо видно женщину.
– Вот, – говорит Павел. – По времени – час назад. Силуэт женский.
Я наклоняюсь ближе. Смотрю так, будто если вопьюсь глазами в экран, смогу вытащить оттуда лицо.
Невысокая. Узкие плечи. Волосы собраны или спрятаны – не разобрать. И движение…Кажется, она делает шаг или жест – будто хочет привлечь внимание. В следующую секунду в кадре появляется мужчина, и портьеры закрываются.
В горле становится сухо.
– Это может быть кто угодно, – спокойно говорит Павел, и в его голосе слышится то, что он не произносит вслух: «не делайте выводов». – Качество плохое. Времени мало. Она в кадре две секунды.
– Похожа, – произношу я.
Павел не спорит.
– Немного, – подтверждает он. – Но мы не видим лица. И нет подтверждений, что это Анна. Он мог быть не один по любой причине.
Я выпрямляюсь. Отодвигаю планшет от себя, как будто он мне мешает думать. Всё это слова, которые ничего не объясняют.
– Он был у ЗАГСа, – говорю. – И потом рядом с машиной Баратова. Теперь у него дома женщина, похожая на Аню.
Павел молчит секунду, потом аккуратно:
– Вы хотите ехать к нему?
– Да.
Он чуть напрягается.
– Сергей Романович, мы ведём. Мы можем подождать. Установить, кто входит и выходит. Подтянуть людей. Аккуратно.
– Аккуратно я уже потерял, – отвечаю. Голос звучит ровно, но я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Не на Павла. На ситуацию. На то, что мне всё время предлагают «подождать», когда я и так ждал слишком долго.
Павел смотрит на меня прямо.
– Без подтверждений – это риск. Это может быть ловушка. Или просто… – он делает паузу. – Просто его личная жизнь.
– У него нет личной жизни, – отрезаю я. – Он либо со мной, либо против меня. И если он сейчас прячет её, мне не нужны подтверждения.
Павел открывает рот, но я уже беру куртку.
– Я поеду один, – бросаю через плечо.
– Сергей Романович…
Я останавливаюсь на секунду, смотрю на него.
– Ты остаешься здесь. Слежку не снимай. И если я не возьму трубку через час, поднимай людей. Но сейчас – я еду.
Он кивает, хотя видно, что ему это не нравится.
Дорога до дома Ржавого занимает меньше, чем обычно. Город будто специально освобождает мне полосу: редкие машины, пустые светофоры, мокрый асфальт под фарами. Я держу руки на руле крепко, чтобы не сорваться и не превышать скорость.
В голове один кадр – тёмная запись, две секунды движения. Узкие плечи. Поворот головы. Похожа.
Я сворачиваю в его район, уже вижу знакомые дворы, когда телефон вибрирует на панели. Номер незнакомый. Никаких подписей. Просто цифры.