Роман не отвечает сразу. Только коротко смотрит на меня – так, что воздух будто выгорает между нами.
– Вы возвращаетесь в Москву, – произносит он ровно, без эмоций. – Сегодня. Вместе.Сергей моргает, не сразу осознавая.
– Что? Я только приехал…– Это не обсуждается, – Роман обрывает. Его голос спокоен, но сталь чувствуется в каждой ноте. – Я останусь здесь, доделаю всё. Вы – домой.Я замираю.
– Что? Почему?.. – слова вырываются сами. – Мы же…Я не успеваю закончить.– Аня, – он произносит моё имя так, что я осекаюсь. – Поедешь с Сергеем. Так безопаснее.
Я чувствую, как внутри всё рушится.
Безопаснее? Для кого – для меня или для него?– Рома, – шепчу. – Я не уеду.
Он отводит взгляд.– Не усложняй. Это не просьба.Сергей переводит взгляд с него на меня, и по выражению лица я понимаю – он чувствует. Что-то есть.
Что-то, о чём мы все молчим.– Пап, – тихо спрашивает он. – Что происходит?
– Ничего, – отвечает Роман почти грубо. – Всё под контролем.– Правда? – Сергей усмехается без радости. – А выглядит так, будто ты кого-то снова ставишь на место.Между ними короткая пауза. Я почти физически чувствую её – как натянутую струну, которая вот-вот лопнет.
Роман делает шаг, берет пиджак с кресла.
– Машина ждет у входа. Через двадцать минут выезжаете.Он даже не смотрит на меня. Просто проходит мимо, будто ничего не было.
А я стою – словно меня ударили.Хочу сказать хоть слово, но рот сухой, как песок.
Выхожу следом – просто чтобы догнать, объяснить.
Он стоит во дворе, спиной ко мне, руки в карманах, плечи напряженные, будто держат на себе весь груз мира.– Рома, – зову тихо.
Он не оборачивается.– Собирайся.– Почему ты так? – вырывается у меня. – Как будто ничего не было…Он медленно поворачивает голову.
В его глазах – не холод. Хуже. Там усталость, та самая, что приходит, когда человек уже всё решил.– Потому что не должно было быть, – говорит он негромко.Я не сразу понимаю смысл.
– Что?Он делает шаг ближе, и от его голоса по коже бежит дрожь.– Ты должна уехать, Аня. Это не обсуждается.– Но почему? – шепчу. – После всего...– Потому что я не собираюсь разрушать жизнь своему сыну, – обрывает он. – Ни ему, ни тебе.Мир будто гаснет. Я не могу вдохнуть.
– Он не знает… – начинаю.– И не должен, – отрезает Роман. – Так будет лучше.Я качаю головой, но он уже отворачивается.– Ты ошибаешься.– Возможно, – усмехается едва заметно, без радости. – Но я привык жить с ошибками.На крыльце появляется Сергей. Сжимает ключи, смотрит то на меня, то на отца.
– Всё готово, – говорит тихо. – Едем?Я поворачиваюсь к Роману – в последний раз.
Хочу сказать, что люблю. Или хотя бы, что не жалею.Но он не даёт мне и этого.– Береги её, – произносит он сыну и уходит обратно в здание, не обернувшись.
Я стою, пока дверь не захлопывается за ним.
Сергей касается моей руки, мягко, бережно.
– Поехали. Он просто вымотан.Я киваю, хотя внутри всё рушится.
Машина трогается. Я не оглядываюсь, но чувствую – он там. Стоит у окна. Смотрит.
Дорога тянется бесконечно. Пейзаж за окном меняется от сухих камней к пыльным холмам, потом к ровной степи, и всё будто сливается в одно: зелено-золотое марево.Сергей за рулём молчит. Руки крепко держат руль, губы сжаты в тонкую линию.Иногда я ловлю его взгляд в зеркале – короткий, внимательный, почти изучающий. И отвожу глаза.В груди всё время стоит ощущение, будто не сказала чего-то важного.
Слова подступают к горлу, но каждый раз, когда я пытаюсь, он опережает меня.– Устал? – спрашиваю тихо, просто чтобы нарушить тишину.
– Нет, – отвечает коротко. Потом, после паузы: – Ты как?– Нормально.– Нормально? – он усмехается, но без улыбки. – После всего, что было?Я не нахожу ответа. Он бросает короткий взгляд – тёплый, но тревожный.
– Он сказал, что тебя похитили. Что ты могла погибнуть.– Так и было, – говорю тихо. – Почти.– И он спас тебя, – произносит он, но не как вопрос.Я молчу. Воздух между нами густеет, как перед грозой.
Сергей сжимает руль крепче, потом выдыхает.– Я рад, что ты жива. Правда.– Спасибо, – шепчу.Он кивает, будто не слышит или не верит.
– Знаешь, – добавляет после паузы, – с ним всё всегда так.– Как – так?– Он бросается спасать, а потом исчезает. Делает шаг ближе – и тут же отступает.Я не понимаю, говорит ли он о своём отце или обо мне.
Наверное – о нас обоих.Автомобиль въезжает в город. Поток машин, светофоры, вывески – всё шумит и мельтешит, будто другой мир.