Я стучу пальцами по столу.
Сроки сжались.
И выбора у него почти нет.– Готовьте документы, – говорю. – Я попробую его убедить.
Когда выхожу в коридор, мысль одна:
Теперь всё зависит от того, сможет ли Роман Савин сделать первый шаг обратно в мир.
Или так и останется тенью, которую никто не должен видеть.Дорогие друзья! Приглашаю вас в мою новинку “Как пережить Новый год с бывшим?”
https:// /shrt/L9c3
Глава 72
Сергей
В офисе душно, отопление работает на полную.
Я сижу за отцовским столом, уставившись в цифры на экране, и понимаю, что уже ничего не вижу.Строки отчета плывут, сливаются, превращаются в серый шум.Телефон Ржавого молчит.
Аня молчит.В голове та же пустота, что и в коридорах этого здания поздним вечером.Я откидываюсь на спинку кресла, зажимаю переносицу пальцами.
Если ещё раз увижу слово «реструктуризация», кто-нибудь полетит с лестницы. Возможно, я сам.В дверь осторожно стучат.
– Войдите, – бросаю, не поднимая головы.
Заглядывает Александра Григорьевна. Аккуратная, собранная, как всегда.
– Сергей Романович, – голос тише обычного. Значит, не по регламенту. – Вам звонили из «Баратов-Инвест». Лично господин Баратов просит встречи. Говорит… важно.
Я поднимаю взгляд.
Имя «Баратов» в этом кабинете звучит так, будто кто-то провёл ногтями по стеклу.– Когда?
– Хотели сегодня, но я сказала, что у вас плотный график. Они готовы подстроиться под любое время и место.Конечно, готовы.
– Соедините, – говорю.
Через минуту – громкая связь.
– Сергей Романович, добрый день, – голос мягкий, протяжный, тщательно отмеренный. – Примите мои соболезнования. Потеря такого человека, как ваш отец… тяжело. И для вас, и для рынка.
«Для рынка». Прекрасно.
– Спасибо. Вы хотели встречи?
– Да. Я подумал, что пора заканчивать эту странную, никому не выгодную конфронтацию. Юристы слишком долго воюют за бумажки. Жизнь идёт дальше. Предлагаю обсудить сотрудничество за обедом. Неофициально.
Я слышу улыбку в его голосе. И вижу под ней стальной крюк.
– Вы понимаете, – произношу, – что ваши конфликты были с моим отцом. И сделку по заводу я считаю… специфической.
– О, про завод у меня тоже вопросы, – мягко отвечает он. – Меня, скажем так, ввели в заблуждение. Но сегодня не об этом. Я уважал вашего отца. Искренне. И не хочу повторять ошибки. Пусть прошлое останется в прошлом.
«Уважал». Он даже не скрывает фальши.
– Хорошо. Сегодня. Восемь вечера. Где?
Он называет модный ресторан. Конечно.
– Буду.
Когда секретарь уходит, я остаюсь в тишине.
Первый импульс – позвонить Ржавому.Но я вижу в чате его последнее сообщение: «Не ломай ни себя, ни её».Если я позвоню сейчас, он сорвется обратно. А я устал, что мной командуют.
Обед – не война.
Схожу сам.Ресторан пахнет дорогим соусом, парфюмом и политикой.
Баратов встаёт навстречу – костюм ярче, чем нужно, запонки с логотипом, улыбка ровная, глаза ледяные.
– Сергей. Можно просто Сергей? Я слишком уважал вашего отца, чтобы выкать его сыну.
Я жму ему руку.
Интересно, как он говорит это без дрожи.– Как вам новая роль? Тяжело всё тянуть на себе? – спрашивает он, когда мы садимся.
– Вы из заботы? – уточняю.
Он сухо смеётся.
– Забота – громкое слово. Скорее, интерес. Мне интересно, каким будет Савин-младший. Таким же жёстким, как отец? Или более… гибким?
Я заказываю первое попавшееся.
– Моя задача – сохранить компанию. Не устраивать шоу.
– Похвально. Но вы знаете, ваш отец иногда… перегибал. Завод, например.
Я молчу.
– Фактически я купил пустые стены, – продолжает он. – Кто-то из ваших партнёров провернул не самый честный трюк.
Тахир.
Но он не должен догадаться, что я знаю.– Вы предлагаете мне извиниться? – спрашиваю.
– Я предлагаю не наступать на те же грабли. Сейчас мир смотрит на вас. Смерть такого игрока меняет баланс. Все проверяют, что стоит за фамилией.
– Вам тоже бы не понравилось, если бы проверяли вашу, – замечаю спокойно.
Он улыбается, но глаза ледяные.
– Видите? Вы больше похожи на отца, чем думаете.
Даже не представляет насколько.
Разговор – чистая разведка. Ничего конкретного.
Он щупает границы, я слушаю, куда он клонит.Через двадцать минут он встаёт:
– Подумайте. Лучше иметь партнёров рядом, чем врагов через стену.
– Подумаю, – отвечаю. – Возможно, с юристами.
Он усмехается, будто получил то, что хотел.
На выходе что-то резко мелькает сбоку:
– Сергей Романович? Можно пару вопросов?
Передо мной девушка-журналистка. Слишком молодая, слишком голодная глазами.