И выходит Сергей.
Высокий, в темном пальто, без улыбки. Лицо будто высечено из того же камня, из которого когда-то был его отец – только моложе. Но взгляд… взгляд уставший. Злой. Слишком живой.
– Что здесь происходит? – спрашивает он, и голос у него такой, что у меня внутри всё сжимается.
Журналистка мгновенно оживает, как от электричества.
– Сергей Романович! – она делает шаг к нему, диктофон уже поднят. – Вы можете подтвердить факт встречи с Баратовым? Это было по инициативе…
– Вы преследуете человека, – перебивает он. – На территории университета. Вы в своём уме?
Она улыбается еще ярче.
– Я задаю вопросы.
– Вы не задаете вопросы, – Сергей делает шаг ближе, заслоняя меня собой. – Вы давите. Вы пугаете. Вы лезете туда, куда вам не положено.
Его плечо почти касается моего, и мне хочется схватиться за него, как за опору. Но я стою ровно, потому что знаю: если сейчас позволю себе слабость, упаду.
– Уберите камеру. Уберите диктофон, – говорит Сергей. – И уйдите.
– Вы не можете запретить мне работать, – журналистка вскидывает подбородок. – Общество имеет право знать, почему наследник Савина встречается с Баратовым, а рядом с ним…
Она взглядом скользит по мне, цепляет меня как факт.
Сергей резко выдыхает. И я слышу этот выдох так отчётливо, будто он рядом с моим ухом.
– Общество? – его голос становится ниже. – Вы сейчас серьёзно? Вы пристали к женщине, которой и так плохо. Беременную женщину вы решили добить своим «правом знать»?
Я замираю.
Мир словно отступает на шаг.
Слово «беременную» висит в воздухе, как выстрел, который уже прозвучал, но звук ещё не дошёл.
Журналистка моргает. Ровно один раз.
А потом ее глаза вспыхивают.
– Беременную? – повторяет она быстро, слишком быстро. – Простите, вы сказали «беременную»? Анна беременна?
Сергей на секунду закрывает глаза.
Ему не надо смотреть на меня, чтобы понять, что он только что сделал.
Я чувствую, как кровь отливает от лица.
– Это… личное, – выдавливаю я, но это звучит жалко. Поздно. Уже поздно.
– От вас? – журналистка почти подпрыгивает на месте. – То есть… это ребёнок наследника Савина?
Сергей делает шаг вперёд так резко, что она инстинктивно отступает.
– Ещё слово – и вы будете разговаривать с моими юристами, – говорит он холодно. – И поверьте, вам не понравится.
– Я ничего не утверждаю, – она поднимает руки, но улыбка у неё уже другая – хищная. – Я просто уточняю факты.
– Факты уточняйте в суде, – отрезает Сергей. – Уходите.
Она смотрит на него секунду. Потом на меня – цепко, жадно, будто делает снимок глазами.
– Хорошего дня, – произносит она слишком сладко. – И… берегите себя.
И уходит.
Но уходит так, как уходят люди, которые уже унесли своё.
Сергей поворачивается ко мне.
Смотрит так, будто сейчас сам себя ударит.
– Аня… – говорит он тихо.
– Зачем ты сказал? – у меня голос не повышается, но внутри всё трещит. – Зачем?
Он проводит ладонью по лицу, как человек, который не знает, куда деть вину.
– Я хотел, чтобы она отстала, – выдыхает он. – Я… не подумал.
Я смотрю ему в глаза и понимаю, что он правда не подумал. Он просто защищал. Как умеет. Силой. Резко. И опять – не туда.
– Теперь она не отстанет, – говорю я почти шёпотом.
Сергей молчит.
А потом очень спокойно произносит:
– Я рядом. И я это исправлю.
Я хочу спросить: «как?»
Но вместо этого смотрю вслед журналистке, которая растворяется в мокром потоке людей.
Глава 74
Телефон лежит рядом с подушкой, и экран вспыхивает раньше, чем я успеваю открыть глаза. Не звонок — уведомления. Много. Слишком.
Сначала я думаю, что это просто чаты: девочки с курса, какая-то пересылка, мемы. Обычная университетская шелуха.
Но там нет шелухи.
Там моё имя, «беременная», «наследник Савина».
Я читаю заголовки, и мне кажется, что кто-то вытащил наружу то, что должно было жить под кожей еще месяцы. Тихо. Внутри. Моё.
«Беременная подруга Савина-младшего…»
«Скандал после смерти бизнесмена…»«Встреча с Баратовым и личная жизнь наследника…»Пальцы немеют. Я листаю, как будто если пролистаю достаточно быстро, это перестанет быть правдой.
За стеной звенит чашка. Мама на кухне. Папа кашляет. Обычное утро, которое внезапно стало чужим.
Я выхожу в коридор и слышу, как мама говорит вполголоса:
— Там опять что-то про них… Ты видел?
Папа отвечает коротко, глухо:
— Вижу.
Я стою, не двигаясь. Они уже знают. В этот момент телефон снова вибрирует.