Аня в спальне. Я слышу, как она ходит, открывает шкаф, что-то перекладывает. Мы живем вместе уже месяц, и за это время я выучил ее шаги лучше, чем собственные мысли. Она всегда старается не шуметь. Как будто боится занять слишком много места в моей жизни.
И в то же время, уже живёт в ней.
До свадьбы осталось совсем немного.
Дата назначена. Зал забронирован. Список гостей утверждён.Пресса под контролем.Всё выглядит так, будто я победил.
Но иногда мне кажется, что это не победа, а аккуратная клетка, обитая бархатом. И ключ у меня в кармане, вот только дверь почему-то открывается внутрь.
Я отворачиваюсь от окна, когда слышу шаги в коридоре.
– Сергей Романович, – голос у начальника охраны деловой, но не уверенный. Плохой знак. – Можно вас на минуту?
Я киваю и захожу в кабинет, прикрывая за собой дверь.
– Что случилось?
Он не садится. Стоит, сцепив руки за спиной, как человек, который пришёл не с докладом, а с плохой новостью.
– По линии наблюдения есть странности, – начинает он без вступлений. – Люди Баратова стали активнее. Не напрямую. Через третьих лиц. Запросы, встречи, движения по старым контактам. Ничего уголовного. Но… – пауза. – Так обычно прощупывают почву.
Я смотрю на него внимательно.
– Прощупывают перед чем?
– Перед тем, как решить, что правила можно перестать соблюдать, – отвечает он ровно. Слишком ровно.
Я не сразу реагирую. Беру со стола папку, перелистываю пару страниц, хотя знаю, что внутри. Просто тяну время.
– Конкретнее, – говорю.
Он делает шаг ближе.
– Появилось ощущение ещё одного игрока. Не Баратов. И не его обычные люди. Кто-то действует между линиями. Не светится. Не давит. Как будто проверяет: кто дернется, кто промолчит.
– И вы не понимаете, кто это, – констатирую.
– Пока нет. И это тревожит больше всего.
Вот теперь внутри что-то действительно щёлкает.
– Ты говорил, что есть ещё что-то.
Он на секунду опускает взгляд. Потом снова смотрит прямо.
– Да. Степан Михайлович.
Имя падает тяжело. Не как обвинение – как факт, который не хочется трогать руками.
– Что с ним? – спрашиваю почти спокойно.
– Он стал действовать… автономно, – осторожно подбирает слова мужчина. – Реже выходит на связь. Несколько раз отменял согласованные действия без объяснений. Работает в обход привычных цепочек. И… – пауза длиннее, чем нужно. – Был замечен в подозрительных контактах.
Я медленно сажусь за стол.
– Ты сейчас что мне предлагаешь? – спрашиваю. – Заподозрить человека, который двадцать лет прикрывает спину моей семье?
– Я ничего не предлагаю, – отвечает он. – Я докладываю. Либо он знает больше, чем мы. Либо начал действовать сам. В нынешней ситуации разницы почти нет.
Я откидываюсь на спинку кресла.
В голове всплывает слишком много сразу: Ржавый в Казахстане, его короткие ответы, ощущение, что он всегда на полшага впереди… и Аня в соседней комнате, выбирающая цвет скатертей к свадьбе, как будто от этого зависит безопасность мира.
– Продолжайте наблюдение, – говорю после паузы. – Без резких движений. Без попыток лезть к нему напрямую.
– Понял.
Он ждет продолжения. Я знаю.
Но вместо приказов у меня в голове только одна мысль: если сейчас начать копать, вылезет то, к чему я не готов.
– И ещё, – добавляю. – Пока никаких действий, которые могут напугать Аню. Или испортить подготовку. Усильте охрану дома, но аккуратно, без фанатизма.
Он кивает. Понимает, но не одобряет.
Когда дверь за ним закрывается, я остаюсь один.
С тревогой, которая требует внимания.
И с решением, которое я откладываю, потому что слишком близко свадьба, и мне отчаянно хочется верить, что хотя бы это событие я еще контролирую.Хотя интуиция уже шепчет: игра началась.
Просто я в ней не главный игрок.Дом за стеклянными стенами живет своей вечерней жизнью: где-то тихо работает климат контроль, вдалеке глухо хлопает дверь, шаги охраны растворяются в коридорах. Слишком спокойно для того, что начинает происходить.
Я думаю о том, как странно всё сложилось:
я готовлюсь к свадьбе, но чувствую себя не женихом, а человеком, который подписывает договор, не дочитав мелкий шрифт.Я люблю Аню. По-настоящему.
И именно поэтому мне страшно.Я верю, что после свадьбы все изменится. Она перестанет быть настороженной.
Не будет отказывать мне взглядом, жестом, паузой между словами. Станет наконец моей женой не только на бумаге.Я верю.
Мне очень нужно в это верить.Выхожу из кабинета, и почти сразу слышу её шаги. Аня появляется в дверях спальни. В домашнем свитере, с распущенными волосами. Она выглядит спокойной. Почти счастливой, и от этого внутри что-то сжимается.