Невзирая на свою высоту, она казалась скорее широкой, расплывшейся бастионами, башнями, толстыми стенами; ярус за ярусом нерушимого камня, исполинские статуи гномов-воителей с огнём в глазницах и ртах, на её главном шпиле сиял алым отлитый в рунном золоте знак Зэльгафиваров.
«Отсюда они пришли в наш дом,» — послышались мысли Фуриуса Брахила, — «чего им не хватало? Какого богатства? Какой власти можно было желать ещё?»
«Отдай гномам все сокровища мира и очень скоро они почувствуют, что это ещё не все сокровища,» — ответил бог, рассматривая неприступную крепость как большое яркое блюдо, с которого можно было стащить любое лакомство, какое пожелаешь. — «Это голод, который нельзя утолить, голод, который присущ всем смертным, а гномы, к тому же, прожили рядом с драконами достаточно долго, чтобы в них эта черта преумножилась и расцвела».
Налетевший ветер приятно холодил чешую бога и нёс запахи большого города. Невзирая на то, что Охсфольдгарн был построен и всегда принадлежал гномам, с высоты он сильно напоминал человеческие города. Возможно, в том состояла особенность вкусов дваульфари.
«Мой император, легион ждёт приказаний».
Туарэй улыбнулся шире, часть его души пела в унисон с Драконьим Языком, предвкушая скорое будущее.
«Мне нужен этот город, дети мои. Не весь и не целиком. Внешние стены должны уцелеть, как и то здание, над которым пылает сине-золотой пламень. Это Рунная Палата, а вокруг неё мастерские рунных ремесленников, которые тоже не должны пострадать. Крепость рекса пока не следует атаковать, мы возьмём её последней. Дворец, отмеченный эмблемой золотого дракона, — банк, не трогайте его пока; вон там посольские кварталы, где обитают зажиточные путешественники, двигающиеся с заката на восток и обратно, их также не атаковать. Но всё вокруг можете превратить в пепелище. Обратите внимание на двадцать одинаковых квадратных площадей, разбросанных в разных концах города, — это не площади, а гигантские подъёмники, которые могут доставлять солдат с поверхности под землю и обратно тысячами. Большая часть войск находится именно под землёй, гномы сторожат многочисленные глубинные ворота и железноколёсные пути, а также держат в узде чернь. Я хочу, чтобы, когда начнётся битва, они стали поднимать войска на поверхность, так их легче будет уничтожить; бои под землёй нежелательны, — там находятся главные предприятия Охсфольдгарна, его кузницы, алхимические заводы, склады, всё, что нужно мне в целости. Вам приказываю истреблять прежде всего дваульфари, а номхэйден пусть сидят у себя во тьме и дрожат. Сосредоточьтесь на внутренних крепостях города, гнёздах местной знати, я хочу, чтобы все они горели. Не щадить никого, в первую очередь — членов благородных семей. Помните, что рунное оружие может причинить вам вред, не относитесь к нему легкомысленно; так же вам придётся сталкиваться с гулгомами, не пытайтесь разрушать их, взывайте ко мне».
Весь легион излучал жажду действия, перерождённым не терпелось начать мстить.
«ВНЕМЛИТЕ, ВЕРНЫЕ, ЭТА ВОЙНА БЫЛА ОБЪЯВЛЕНА В ПЕПЕЛЬНОМ ДОЛЕ!!! ВРАГ НЕ СМОГ СЛОМИТЬ ВАС И ТРУСЛИВО БЕЖАЛ, ДУМАЯ, ЧТО УКРОЕТСЯ ЗА РОДНЫМИ СТЕНАМИ!!! ОН ОШИБСЯ!!! ИДИТЕ И ПОМНИТЕ: ОГОНЬ — УСТА ЭЛРОГА!!! КОРМИТЕ ЕГО!!!»
///
Над панорамой столицы возвышались величественные пики Баразинбара и Амон Амарта. Прекрасный Охсфольдгарн сверкал белым камнем словно первым снегом, чистый, роскошно богатый, украшенный золотыми куполами и платиновыми шпилями, город изысканных статуй и чудес гномьей науки. В самом его сердце на площади Основания стояла выточенная из глубоко фиолетового обсидиана статуя Зэльгафа, одного из сынов Туландаровых, родоначальника правящего колена.
В то позднее утро ночная стража только-только успела смениться дневной, когда вдруг небо стало быстро темнеть и весь мир приобрёл тревожный, тяжёлый красный оттенок. Затем раздался отдалённый гром, и тонкая огненная нить стала опускаться с небес на землю. Чем ближе к поверхности она была, тем толще становилась, пока мощная пылающая колонна не «наступила» на памятник Зэльгафа и не испепелила всё вокруг него. Гномы с ужасом взирали на это явление, затем волна обжигающего сухого жара затопила город и, наконец, раздалась всеобщая тревога.
Где-то чья-то ответственная рука крутанула нужный штурвал и мощные потоки пара устремились в систему тревожных свистков. Один за другим они начинали громко визжать по всему Охсфольдгарну, этот звук нельзя было ни с чем спутать, он звучал лишь когда к городу приближался дракон, наступал сезон миграции харпесок, или, когда под стенами выстраивалась вражеская армия. Всем войскам предписывалось прийти в боевую готовность и ждать указаний.