Если бы не божественный запрет, всё живое на пути гиганта становилось бы мёртвым, он рушил бы здания, рвал трубы, разваливал бы сложные машины, сеял хаос и смерть. Но Элрог Пылающий желал получить всё это в целости, и сохранить жизни грязных бородатых карлов, а воля бога была законом.
Путь центуриона лежал к большому промышленному комплексу, состоявшему из множества уродливых прямоугольных зданий, покрытых трубами как застывшей паутиной. Не сбавляя скорости, он лбом снёс врата и понёсся к самому большому зданию, из врат которого полыхали белые вспышки. Шагавшего навстречу техноголема Атмос сбил с ног, выплюнул в личину магму и продолжил путь.
Ворвавшись в большой цех, он увидел небывалое: огромные механизмы, на которых множество железных рук собирали техноголемов по кускам, словно детские игрушки. Шипели паровые котлы, стояла влажная духота, проворачивались шестерни с цепями передачи, а надо всем этим с возвышенной платформы наблюдали гномы.
Намереваясь всё здесь порушить, центурион-примипил сделал шаг, но был одёрнут:
«Нет. Я хочу всё это себе. Останови сборку, но не разрушай конвейер».
Лестницы, привинченные к стенам, не выдерживали его массы, и Атмос начал карабкаться, вонзая когти в камень. Сквозь гул работающего цеха он слышал испуганные крики, и это подпитывало азарт полубога. Он смог перепрыгнуть со стены на одну из огромных железных рук, удержался на ней, затем перебрался на громадную установку из множества поршней и шестерней с паровым котлом в основе, а с неё, кое-как, тяжёлым прыжком достиг края платформы. При этом он снёс часть застеклённых внешних перегородок и чуть не сорвался на конвейерную ленту. Взгромоздившись наверх, Атмос оказался среди рычагов, манометров, панелей с мерцающими рунами. Здесь было достаточно просторно даже для него, хотя все гномы сбились у дальней стены и пытались открыть заевшие металлические двери. Только женщина не испугалась, высокая человеческая женщина, красивая, черноволосая… Что она делает?
Она закончила речитатив, сложный узор световых линий вокруг неё мигнул и погас, а левая штанина брюк из грубой ткани, распалась вместе с рабочим башмаком, оголив ногу, по которой в металлических желобках носились индиговые искорки. Оттолкнувшись, магесса нанесла удар с разворота, при этом её левая нога распахнулась несколькими фарфоровыми лепестками, обнажая скрытый до поры артефакт-накопитель. Поток разрушительной энергии сорвался с кристалла-излучателя, ударил по Атмосу и всему, что оказалось позади него. Часть цеха перестала существовать, однако, полубог ощутил только освежающее касание ветра. Он подслеповато щурился, пока приятное чувство не иссякло, а потом стал медленно наступать. Из глотки доносился низкий гулкий смех.
После заклинания волшебница не могла даже попытаться убежать. Фарфоровые сегменты-лепестки, составлявшие кожух боевого артефакта, медленно смыкались, но сама нога превратилась в тяжёлый неловкий костыль, норовивший оскользнуться. Ужасные когти Атмоса приблизились к ней, но прежде чем был нанесён обезглавливающий удар, в голове примипила прозвучало грозное:
«Нет».
Дух Атмоса будто схватили за загривок и вырвали из тела. Он оказался рядом, но лишь в роли безмолвного наблюдателя, не владеющего собственным телом.
Оказавшись на пороге смерти, Шира с отчаянием поняла, что к ней нельзя было быть готовой.
Когда начался этот кавардак, она поспешила исполнить свои обязанности, потому что таков был долг всякого честного гнома, или, пускай даже человека, но взращённого среди гномов. Она запустила сборку, направила машины оборонять город, но враг оказался слишком силён, безумно, несправедливо, чрезвычайно силён. Она даже применила своё скрытое оружие, способное если не убить, то хотя бы ранить архимага. Увы, эта жуткая громадина архимагом не являлась и… и похоже, что она обладала полным иммунитетом к магии. Как и положено дракону.
Чудовище надвинулось, от него тянуло жаром, пахло смертью и раскалённым камнем, когти, похожие на лезвия кос, потянулись к ней, и, прежде чем умереть, она таки смирилась. Всю жизнь следуя за своей Путеводной Нитью, Шира пришла сюда и сейчас. Отец гордился бы ею… Отец, мама…