— Открывай.
Рычаг был тут же, навалившись всем телом, хранитель казны еле-еле смог опустить его. Заработали скрытые механизмы и одна за другой три пары несокрушимых дверей открылись.
— Смертный, веди меня к моим сокровищам.
Дрожащий гном, для которого только что перевернулись мировые устои, мелко закивал и пошёл вперёд.
Оказалось, что хранитель был в сокровищнице не один, там обитало всё его семейство: пожилая жена, два взрослых сына, их жёны и дети. Целая династия казначеев безвылазно жила на сокровищах Улдина Зэльгафивара, и это было даже по-своему прекрасной идеей: тем, кто неспособен унести и потратить сокровища, совершенно не нужно их красть. Они были полностью зависимы от продовольствия извне, пополняли запасы воды и прочего раз в полгода, а рекс каждый месяц лично наведывался в сокровищницу со своими самыми верными охранниками, изымал некоторые богатства, либо, наоборот, доставлял новые, которые требовалось пересчитать и рассортировать. Без его прямого приказа хранители сокровищ не имели права открывать своё обиталище, и неоднократно рекс проверял их самыми хитрыми способами.
— Неужели его больше нет? — Удивление казначея было настолько велико, что он смог отвлечься от присутствия двух драконоликих чудовищ рядом.
— Строго говоря, он ещё жив, но это ненадолго.
Казначей не выказал каких-то особых признаков скорби. Он и его дети, преисполненные трепета, но собранные, проводили нового господина в хранилище. То оказалось вертикальным колодцем высотой в пятьдесят шагов, посередине которого находилась каменная опора. На каждом из ярусов колодца все стены состояли из закрытых ячеек разной величины. Их были тысячи. Также ячейки покрывали центральную опору, к ним вели металлические мостики, а меж ярусами скользил подъёмник.
— Я ожидал несколько иного, — признался бог, перегнувшись через край одного из мостов. — Гор золота и драгоценностей, как в обители покойного Омекрагогаша.
— Мой господин, — низко поклонился казначей, — твой предшественник предпочитал полный порядок в делах финансов. Только скажи нам, что ты хочешь получить, и это будет доставлено. У нас есть монеты, есть слитки, есть самоцветы всех мыслимых форм и цветов. Мой младший сын прекрасный ювелир, а старший считает в уме огромные числа без ошибки. У тебя есть золото, серебро, платина, другие редкоземельные металлы… и не только! Артефакты, рунное оружие, реликвии, запас анамкара и керберита, древесина кадоракара, драконья кость…
Льдистые глаза Брахила метнули на гнома острый взгляд, тот осёкся, сделался бледным, как покойник. Но богу было всё равно. Приблизившись к большой квадратной двери, он пронзил её когтями, смял металл и вырвал с мясом. Внутри оказались десятки одинаковых мешочков, в каждом из которых было по тридцать одинаковых золотых крахестоунов — золотых квадратных монет Царства Гор, сверкающих, явно совершенно новых; в другой ячейке были серебряные крахестоуны. Бог вырывал дверцы, за которыми прятались драгоценные камни, слитки, предметы искусства, ему нравилось, он чувствовал себя ребёнком, которого будоражил вкус неожиданности.
— Легат, иди, повырывай их тоже!
— Если это приказ…
Фуриус Брахил вырвал с десяток дверей, не смог разделить божественного восторга и прекратил. Туарэй остановился на второй сотне, когда не смог сдерживать смех.
— Это было весело. Хотя груда золота всё равно доставила бы мне больше удовольствия. Хм… Почему так много пустых ячеек?
Казначей с ужасом следил за весельем бога, и поэтому не сразу смог ответить.
— Э… Прости, мой господин, раньше их было намного меньше… но… предыдущий господин много тратил в последние несколько лет…
— И на что же?
Казначеевы сыновья поспешили в жилые помещения, бывшие при хранилище, и принесли гроссбух. Записи там делались тонкой рунописью, количество средств, дата, назначение, получатель. Эта книга не предназначалась для чужих глаз и рексу не от кого было скрывать свои расходы.
— Кто все эти гномы?
— Не могу знать, господин, — сжал ладони перед грудью казначей, — мы отрезаны от внешнего мира. Но предыдущий господин снабжал нас некоторыми документами, разумеется, всё в сохранности, сметы разные… судя по всему, он платил за обширные горнопроходческие работы. Платил много. Второй по величине статьёй расходов была Рунная Палата, а третьей — закупки продовольствия для рексовых хранилищ на поверхности и под ней.