— Я… ничего не могу позволить моему императору, ибо я ничего не могу ему запретить.
Бог взмахнул крыльями и унёсся прочь. Он пролетел через несколько ярусов подземного города, выметнулся в ночь, на поверхность, полной грудью вдохнул запах гари и завис на высоте.
Из всех частей верхнего города не пострадали только посольские кварталы и округа Рунной Палаты, мастерские незаменимых ремесленников. Рунные мастера закрылись в своём логове, похожем на великолепный храм; над куполом продолжал пылать сине-золотой пламень.
— Прикажете штурмовать, мой император?
— «Штурм» — слишком сильное слово, учитывая, что им практически нечем отвечать, легат. Вся их мощь стояла на рунах, а я легко поворачиваю её вспять. Они бессильны и испуганы. Знаешь, откуда гномы берут руны, легат?
— Нет, мой император. Никто не знает.
— Я знаю. — Череп Туарэя заметно вытянулся, приобретя большую схожесть с драконьим, нежели с человеческим. — И ты узнаешь тоже.
Перед входом в Рунную Палату раскинулась небольшая, но красивая площадь, освещённая парящими световыми кристаллами. Настенные орнаменты здания были прекрасны, золото, платина и алебастр искусно переплетались с медовым мрамором и янтарными мозаиками. Туарэй медленно увеличивался, его пропорции изменялись, он всё больше походил на дракона, уже и шёл на четырёх лапах. Двери были снесены ударом рогов, не спасли руны. Он ввалился в обширный двенадцатигранный холл, великолепный, изящно отделанный и пустой. В центре его держала потолок толстая двенадцатигранная колонна, вся сплошь покрытая рунической письменностью.
— Я ВАС ЧУЮ!!! Я СЛЫШУ ВАШЕ ДЫХАНИЕ И БОЙ ВАШИХ СЕРДЕЦ!!! ВЫЙДИТЕ КО МНЕ ИЛИ Я ВОЙДУ К ВАМ С ОГНЁМ!!!
От божественного гласа трясся пол и сами стены, Фуриус Брахил не был наделён таким острым духовным зрением, но даже он видел, как искажалась та яркая цветная прослойка бытия, которую его император называл Астралом. Энергии там так и перемешивались, шли волнами, в них зажигались и гасли маленькие звёзды.
Они стали появляться, раскрывались двери и в холл нерешительно выходили гномы в схожих чёрных плащах, исшитых рунами, поверх у каждого на животе был ремесленный фартук, а на лбу — гоглы с разноцветными линзами; седые усы и бороды охватывали драгоценные кольца, молоты и щипцы висели на поясах, но выглядели они изящными украшениями, а не надёжными инструментами. Дрожа от страха рунные мастера Охсфольдгарна приближались к богу, который принял облик дракона во всём, исключая громадный размер.
Туарэй сверкал очами, из его пасти вытекал дым, крылья то приподнимались, то прижимались к спине, а длинный хвост ходил из стороны в сторону как у барса перед прыжком. Большинство гномов остановились на расстоянии пятнадцати шагов, они были бледны и блестели от пота, — легат чувствовал их кислый трусливый смрад, — но один, чьё лицо казалось чёрным от рунических татуировок, подобрался совсем близко, поклонился в пол.
— НА КОЛЕНИ!!!
Гнома опрокинуло навзничь, остальные рухнули ниц в ожидании палящих огненных потоков. Но дракон навис над старшим мастером, приблизил к нему длинную свою пасть и меж зубов донеслось:
— Ведите меня к машине.
Сначала тот оцепенел, потом, мелко кивая, отполз и кое-как поднялся; остальные расступались, не вставая с колен. Гномы повели бога по своей обители, Фуриус Брахил следовал, подозревая измену. Под крыльями он крепко сжимал Светоч Гнева.
Туарэй прошёл чередой длинных галерей, через анфилады залов-мастерских, где замирала работа. Перед ним отворялись многочисленные двери, каждые следующие толще и прочнее других, безмолвно кланялись боевые гулгомы, богатые орнаменты стен убывали, уступая гладкому белому мрамору, путь шёл по спирали всё глубже под землю, пока, наконец, они не оказались в поистине огромном помещении. Вдоль стен по широкому кругу стояли гномские механизмы, нагромождения рычагов, медных труб, насосов, центр занимала массивная конструкция из металла, матово блестящая, покрытая заклёпками, по форме напоминавшая луковицу. Спереди у неё была дверь, за которой пылало сине-золотое пламя, пучки разновеликих труб уходили в центр потолка, всюду виднелись манометры, вентили, суетились на лесах рунные мастера.
Увидев эту громаду, Туарэй долгое время только переводил взгляд с одной её части на другую, изучал весь комплекс, собранный гномами в этой тайной мастерской. Затем он мгновенно вернулся в прежнюю форму и двинулся вперёд. Внезапно старший мастер бросился наперерез, Брахил распахнул крылья и возжёг меч, метнулся следом как вихрь, но гудящий клинок был перехвачен Туарэем над теменем гнома. Старший мастер упал перед богом на колени и закричал: