— Умоляю, господин, не разрушай её!!!
Туарэй отпустил раскалённый клинок.
— Не крамольничай, эта машина великолепна, и она моя! Проектировали на основе атанора?
— Д-да… В далёкой задумке… — Обескураженный старик, кряхтя, поднялся на ноги и засеменил рядом. — Изначально… мы не вполне можем об этом говорить. Чертежи пришли сверху, а мы просто воссоздали великую идею.
— Откуда? Кто разработал концепцию?
Старший мастер ответил без уверенности:
— Совет мудрецов, но говорят, что его вёл сам канцлер Ги, личный советник…
— Горного Государя. Помню, как же, видел его раз.
Бог двинулся вокруг гигантской металлической луковицы, он казался очарованным этой уродливой конструкцией, не переставал улыбаться, а когда вернулся с другой стороны, торжественно молвил:
— Тысячелетиями гномы пытались доказать, что Ремесло ничем не уступает искусству магии. У него есть свои преимущества перед ней, свои недостатки, но если механизм заработает… если получится… Вы победите в этом извечном споре!
Рунные мастера внимали богу с широко распахнутыми глазами.
— Когда закончилась сборка?
— Э… полгода назад, госп…
— Бог, я твой бог, смертный. Впредь оговорки будут караться. Полгода?
— Да… м-м-мой бог! С тех пор ежедневные опыты. У нас не будет права на ошибку, не будет генеральных испытаний, всё должно заработать с первого раза и идеально, иначе…
— За чем стоит дело?
— Э… топливо. Очень мало его, даже на испытания пока выделяется… выделялось совсем немного, — посетовал старший мастер.
— А топите вы его…?
Бледность проступила даже под его бесчисленными татуировками, морщинистые губы задрожали, но старик нашёл в себе силы:
— Драконья кость.
Фуриус Брахил медленно повернул голову и пронзил смертного взглядом жёлто-голубых глаз. Он прекрасно знал, что кости горят, особенно свежие, пропитанные жиром, зажигать их трудно, зато, когда разгорятся, дают сильный жар… и вонь. Неужели на это тратятся останки величайших зверей Валемара?
— Я прикажу сегодня же доставить вам весь запас драконьей кости из моей новой казны.
— А сколько там…
— Не менее десяти стоунов.
— О! Это крайне щедро… мой бог, но такого нам хватит лишь на плотный график испытаний, запуск и какое-то время стабильной работы…
— Две драконьи туши, свежие, возможно, немного обескровленные, станут решением проблемы? Одна из них весьма велика.
— Две туши… — хрипло прошептал карлик.
Фуриус Брахил видел блеск алчности, родившийся у того в глазах.
— Это же… это… мясо, кости, жилы, органы… сколько материала…
— Стало быть, две туши. Не сразу, но скоро.
По нем было видно, что старший мастер хотел вновь броситься на колени, уже не от страха, а от восторга.
— Я увидел моё новое сокровище, а теперь веди меня к старому, самому сокровенному.
— К… — запнулся старший мастер.
— К колодцу, — кивнул бог. — Живее.
— Т-тут… тут, мой бог… тут есть загвоздка…
Фуриус Брахил шевельнулся лишь чуть, медленно изменил разворот плеч, даже не распахнул крылья, но угрозы в его позе было столько, что рунные мастера стали пятиться. Пусть смертные не обманываются добротой бога, любое неподчинение являлось приговором.
— Он засел там! Как только стало ясно, что город падёт, он… он забрался туда с взрывчаткой, прямо к колодцу, и запретил нам приближаться! Он говорит, что взорвёт колодец вместе с собой, если… Мой бог, он очень стар и вполне может…
Старший мастер осёкся, увидев, что Туарэй ухмыляется.
— Идём, легат, тебя ждёт встреча со знакомым.
— Но мой бог, если…
— Не успеет, — обрубил Туарэй. — Веди нас.
И вновь потянулись запутанные переход, они вели всё дальше в лабиринт Рунной Палаты, через новые охраняемые врата и даже несколько потайных ходов, пока вокруг не сомкнулись стены совсем уж древнего подземелья, совершенно лишённого красоты, полного пыли и памяти. Тем не менее, проходы были широки, а в стенах торчали подставки для световых кристаллов.
— Кто там⁈ — донеслось издали, голос был хриплым, сильно надтреснутым. — Не шагу ближе! Иначе я…
Бог ринулся вперёд с такой скоростью, что стал незрим, а в коридоре завыл вихрь. Он оказался в конце, небольшом круглом помещении с голыми каменными стенами и низким потолком, где сидел на полу древний гном. В его дрожащих руках был зажат конец фитиля из грибного волокна и тлеющая алхимическая лучинка. Фитиль тянулся к связке продолговатых цилиндров из плотной вощёной бумаги и расходился, втягиваясь в каждый из цилиндров — шашки детротермита. Одним движением Туарэй схватил взрывчатку, а у гнома остался лишь огрызок фитиля.