— В любом случае тебя испепелит, колдун.
— Если ты не выжжешь себя прежде.
Из-под вуали хлынула концентрированная Тьма, ставшая менять очертания Эгидиуса, раздувая его, открывая всё новые алые кратеры глаз и уродливые расщелины пастей, поток тёмной гурханы, исходивший из его ополовиненного астрального тела удесятерился, Темень Ползучая вновь наступала, сама втекала в сияющее плетение Солнцеворота, заставляя «звезду» набираться силы. Взаимоуничтожение заклинаний враждебных друг другу аспектов бытия набирало мощь, Астрал изгибался уродливым потоком, замыкавшимся на самом себе в форме знака бесконечности, — бесконечного противоборства начал. Тьма валила из-под вуали, маленькое солнце сражалось с ней, процесс затягивался, и маг Света начинал замечать, что Темень Ползуча медленно брала верх. Она горела и распадалась, но с каждым мгновением становилась гуще, теснила свет, подбираясь со всех векторов атаки.
В пылу противостояния у Исмаила не было времени, чтобы вглядеться в своего врага, но теперь, когда оно сошло к давлению силами, он, поддерживая Солнцеворот, пробудил Истинное Зрение, и обнаружил по ту сторону вражды искалеченный огрызок от человека. Маг Света встретил на пути бытия существо с лишь половиной души, настолько исковерканное и отравленное Тьмой… настолько укреплённое ею, что этот колдун показался идеальным проводником зла в мир. Ничего лишнего, насквозь пропитанная ненавистью и злобой сущность, управляющая огромным потоком силы… Однако же, что это? Позади и в стороне от врага, на клубящейся ткани тумана виднелась прореха.
— Ответь, враг, сколько силы воли нужно, чтобы оттаскивать Темень Ползучую от этого существа? Ведь мне известно, — это заклинание не делает различий, а убивает всех, до кого может дотянуться. Насколько сильно ты хочешь уберечь своего спутника?
---
Слова долетели до разума, затопленного Тьмой, и она не оставила их без внимания. Дотоле сосредоточенная на жажде убийства заклятого врага, Тьма разделилась и заставила голову Эгидиуса повернуться к Зиру. Та скорчилась на полу в позе эмбриона и обхватила голову руками, такая уязвимая, беспомощная… милая. Он действительно посвятил бою не всего себя, но уделил внимание защите прекраснейшей, даже беспощадная Темень Ползучая не могла накатиться на неё и поглотить, и пока враг не сказал о том, Тьме не было дела. Теперь же она закручивалась в остатках души Эгидиуса жгутами ненависти, и многоголосый её вой креп каждое мгновение. Тьма была оскорблена его изменой, его преданностью не только ей одной, но и этой… чувство, которое колдун испытывал к Зиру происходило из враждебного Тьме спектра, слишком светлое чувство, слишком тёплое и живое, дающее надежду и делающее Тьму слабее. Это было немыслимо! Недопустимо! Тьма взбесилась внутри колдуна и всё больше сил перенаправляла на то, чтобы согнуть его внезапно непокорную волю.
— Не время… — шептал Эгидиус Малодушный придушенно, — враг вносит смуту…
Но было поздно, люменомант смог воспользоваться ослаблением концентрации колдуна и с яростно пылающим Солнцеворотом, пошёл в наступление против откатывающейся Тьма. Он медленно, но неотступно теснил Эгидиуса к ближайшей стене, держа перед собой белый посох как оружие и защиту единовременно. Борясь против озлобленной Тьмы, колдун пытался бить: из пасти Рокурбуса вырывались визжащие сгустки Злогнов и Мразмов, потоки Чёрных Шипов, но вернуть себе инициативу он так и не смог. Наконец Свет загнал Тьму в угол, попутно расчистив пространство вокруг Зиру, и Эгидиус оказался в ловушке. Ему оставалось только сопротивляться, чтобы не дать выжечь себя, но освободиться не получалось.
Добить колдуна не получалось, подобно загнанной в угол крысе, он сопротивлялся с отчаянной свирепостью, покрылся коконом скверны, из которой били чёрные жгуты. Огромные силы Исмаила уходили на то, чтобы не потерять превосходство и не упустить Солнцеворот.
— Совершенные.
Ответ последовал немедленно, защитники Вечно Спящего Фараона стояли при входе, за порталом. Один из них, украшенный особенно богатыми золоченные доспехами, и с человеческой личиной вместо морды шакала на шлеме, сделал небольшой шаг вперёд.
— Мы не можем войти, сеид Исмаил, концентрация Света уничтожит нас безо всякой пользы.
— Так позовите живых, — приказал маг, — пусть войдут с цепями и закуют этого… это существо.
Колдун взбрыкнул особенно яростно, безумно, свирепо, Исмаилу пришлось сконцентрировать всё своё существо, чтобы удержать его.