— Они для этого выкованы и наделены силой рун, господин.
— Значит, они могут пробить и кусок бронзы. Пусть два вагона с баллистами, будут подготовлены к выходу из стен. Поставим стрелков на крыши и возьмём минимум ратников внутрь.
— Отправимся к воротам и вырвем их с корнем! — кровожадно прорычал Нильссан эаб Годвур. — Без лишнего грохота и камнепадов!
— Исполняйте, и помните, своим видом вы должны вселять в войска уверенность.
Офицеры покидали шатёр в более приподнятом настроении, остались только двое: убийца драконов и бывший убийца драконов.
— Ты ведь понимаешь, что это не лучшее из решений, мой мальчик? — тихо спросил Озрик.
— Разумеется. Лучшее решение — собраться и скорее бежать прочь из этой проклятой долины, вернуться домой с пустыми руками и позором, подвергнуться презрению рекса, а потом привести сюда по-настоящему большие силы. Это займёт месяца полтора-три. Когда вернёмся, они могут подготовиться ещё лучше, спрятаться так, что мы их не найдём, даже если сроем горы, или просто уйти прочь.
— Если бы они могли, то давно ушли бы, — протянул драконоборец.
— Мастер?
— Дракон, — продолжил мысль Глосротон, — старый, как говорилось. Они его стерегут.
— В это всё ещё невозможно поверить. Драконы — безумные чудовища, ведомые голодом и гневом.
— Голод и гнев — да, безумие — нет. Среди них есть такие, что могут не только думать, но и говорить.
— Почему же мы об этом не знаем?
— Кто «мы»? — спросил чернобородый. — Мы — охотники, знаем. А вы, цари, никогда не жаждали болтать со змеями неба. Вам нужно их мясо, кишки, чешуя и кости, — не разговоры. Большинство драконов действительно хотят лишь убивать и пожирать, это лёгкая жизнь, полная радости. Но не все.
— Ты знал об этом? — спросил Оредин у рунного мастера.
— Да, но что в этом знании толку? Нам ведь и правда нужны их кости, а не души.
Оредин закрыл лицо широкой ладонью, он недавно проснулся, но уже так устал. Бесконечная отцовская жадность убивает всё хорошее вокруг,
— Будем надеяться, что здесь череда наших неудач оборвётся.
Надеждам Оредина не суждено было оправдаться. В скором времени, как только выглянуло солнца, из лагеря к разведчикам в дозорные башни был послан приказ вернуться. Те подтвердили получение, но, не прошло и четверти часа, как засверкали сигналы тревоги. Сразу обе башни подверглись атаке и просили помощи. Без овнов добраться к ним быстро было невозможно, однако, и бросить разведчиков Оредин не мог.
— Немедленно снять мортиры с гулгомов.
— Оредин?
— Что непонятно, Озрик? Более удобного и быстрого транспорта у нас нет.
Приказ наследника бросились исполнять. Пушкари сняли крепёжные цепи и скатили на землю громадные рунные мортиры, а мастеровые гномы на скорую руку оковали каменные платформы перилами. Воины погрузились: латники, стрелки, огнеметатели.
— Спешите!
Гулгомы встали на ноги, вознеся гномов на высоту более пяти саженей, и вышли из лагеря. Один двинулся на северо-восток, другой — на юг.
Оредин поднялся на внешнюю стену и следил поочерёдно то за одним, то за другим, а потом так и остался наверху. Солнце опять скрылось, наследник взглянул на облака с тоской.
///
Прошли часы, погода испортилась окончательно, запорошил мелкий снег. Горящая нефть выбрасывала в воздух черноту и вонь. Наследник крови не спускался, он ждал и первым увидел, как с северо-востока возвращался гулгом. Немного погодя показался и второй. Скоро они вошли в лагерь и опустились, усталые гномы, ступив на твёрдую землю, едва ли не бросались целовать её — качка сильно измучила их. Старшие десятники поспешили в шатёр с докладом. Оба говорили одно и то же:
До прибытия подмоги никто из разведчиков не дожил, причём, они были убиты почти сразу, как только добрались до башен, ещё до нападения на лагерь. Скаковых овнов нигде не было, следы копыт терялись на горных тропках.
— Но кто-то же нам сигналил всё это время! — возмутился один из воевод.
— Они и сигналили, — сказал Оредин мрачно, — дылды.
— Но откуда им знать…
— Вы меня не услышали, почтенные, и я в гневе оттого, что должен повторять: мы пришли на войну с примитивным племенным войском, а вместо него столкнулись с вражеской армией. Вы не можете не понимать разницы. В частности, у них есть своя разведка, и, я уверен, за полторы тысячи лет люди постарались изучить нас во всём многообразии и доступной глубине. Как враг освоил сигнальный язык — Мать-Гора ведает, но он им владеет, и вновь опережает нас.