А потом извне, под покровом ночи вернулся разведчик. Грязный, заметно исхудавший гном со спутанной завшивевшей бородой, предстал перед военным советом.
— Докладывай.
— Слушаюсь! Мы нашли путь в логово врага!
Ноздри воевод шумно раздувались, командиры служб обменивались ободряющими улыбками, под сводом шатра возродилась надежда.
— Продолжай.
— Слушаюсь! Вокруг лагеря нам удалось обнаружить множество секретов, все действия войск за пределами периметра хорошо видны. Некоторые разведчики выдали себя и были убиты, чем сделали жизнь остальных намного сложнее, — люди стали искать нас днём и ночью. Мне пришлось сразиться с одним из них, а потом долго отлёживаться в случайной норе… Виноват! Вскоре мы освоились и стали следить за врагом, его перемещения по долине были хорошо скрыты, все следы заметались. Всего в долине есть три убежища, в каждом постоянно находится не более десяти-пятнадцати человек, они меняются, одни приходят на отдых, другие отправляются следить за нашими позициями. Постепенно мы стали забираться всё дальше и выше в горы, несколько раз теряли врага из виду, он часто менял пути снабжения своих сил и искусно прятался среди скал. Однако же Мать-Гора помогла нам. Вход в тайную пещеру найден, мой новый напарник остался следить за ним, а я прибыл с докладом.
— Новый напарник? — спросил Оредин.
— Слушаюсь! Тот, с кем я выступал на задание, погиб, спасая мою жизнь, а позже я объединился с другим разведчиком, также потерявшим напарника.
— Понятно. Погибших приставить к наградам и выдать почести семьям. Укажи место.
Разведчик навис над картой и ткнул заскорузлым пальцем в пергамент.
— Хм, не так далеко, как можно было ожидать.
— Южный склон северной гряды, и не очень высоко.
— Слушаюсь! Вход замаскирован, что за ним нам узнать не удалось, поблизости два секрета, из которых за округой следят вражеские дозорные. Может, их больше, но нам удалось выявить только два.
— Любые силы, которые мы направим туда, будут замечены гораздо раньше.
— Враг может устроить много засад на пути, подготовить западни.
— Всё это ерунда. Вот, если они завалят вход…
— Для этого нужен порох, — оборвал размышления офицеров Оредин. — Наша главная слабость осталась прежней — низкая скорость передвижения. Необходим рывок и захват стратегически важного плацдарма, а затем подход основных сил. Если мы войдём в близкое столкновение внутри горных тоннелей, враг обречён, так что, единственное, чего нужно опасаться, — того, что они успеют сбежать.
Воеводы погрузились в молчание, другие старшие офицеры тоже обдумывали сложившееся положение. Цель проявилась, но к ней было не подступиться, никак не достать.
— А что, если покинуть долину, словно мы приняли поражение, потом собрать летательный аппарат легче воздуха, вернуться на нём с отрядом отборных воинов и нанести удар? Если передовой отряд сможет закрепиться в стане врага, то отступившие силы успеют вернуться и вторгнуться на его территорию большим числом.
Благородные дваульфари повернули головы и с удивлением воззрились на стоявшего в стороне начальника поезда. С тех пор как наследник крови приказал звать его на советы, приказ всегда выполнялся, однако, мало кто замечал худородного инженера из номхэйден, — тот старался делать вид, что его не существовало и первый покидал общество знати, как только становилось можно.
— Это выполнимо?
Номхэйден запустил руки в спутанную маслянистую бороду, на грубом лице углубились морщины.
— Если мы возьмёмся за чертёж прямо сейчас и изготовим часть деталей в полевой кузнице, то собирать корабль начнём ещё по дороге из долины. Там было озеро, в нескольких днях пути отсюда, вокруг росли деревья. Древесина тоже понадобится, на обработку не будет времени, однако, без лёгких деревянных деталей никак. Мы сможем собрать алхимическую печь для выработки газа, но я пока не знаю, как обеспечить корабль двигателем. Паровые машины из вагонов слишком большие и требуют много топлива, такие могут ставиться только на полноценные корабли, но наш будет маленьким, унесёт не больше сорока-сорока пяти топоров… Нет, все эти выкладки бесполезны без лёгкого, сильного и тихого двигателя. Простите, я взял себя больше, чем смогу унести, к тому же, летать над Хребтом — это безумие… Забудьте пожалуйста.
Оредин перевёл взгляд с инженера на карту, укрывавшую стол как скатерть. Вот она, долина, вот окружающие горы и скалы, вот дорога, по которой приполз поезд, вот реки и озёра, а вот и место, предложенное для отступления.