Старик храбрился, но при этом едва дышал, его согбенное веками тело не могло выдерживать таких тягот, длинная седая борода превратилась в мокрую паклю, горячий влажный воздух стискивал слабое сердце. Но он был славным гномом и продолжал храбриться, даже когда упирался дрожащими руками в дрожащие колени.
— Нам лучше бы спрятаться, мастер, — тихо говорил инженер, поддерживая Озрика, — давайте укроемся в пещере…
— Чушь! — слабо оттолкнул его старец. — Негде прятаться! Незачем! Пускай всё выглядит безнадёжным, пускай, но я знаю точно, что не умру сегодня! Мне предначертано послужить ещё одному рексу, слышишь⁈ А, значит, этот юнец тоже сегодня не умрёт! Потому что мы победим, вот что! Наши силы близко, мы ещё…
Он согнулся пополам и стал надсадно кашлять, будто мог вот-вот исторгнуть из себя душу. Оредину стало бесконечно жалко бывшего наставника, тот не должен был переносить все эти беды по его глупости. Наследник крови вдохнул горячий пар, медленно выдохнул.
— Озрик, — сказал он, — пора прощаться.
— Не спеши, ещё ничего неизвестно! — ответил длинноносый старик, через силу. — Проклятье, как же запотевают линзы!
— Я знаю, что тебя ранили, старый друг, не пытайся скрывать.
Несмотря на свою рану, рунный мастер выглядел намного лучше инженера. Несчастный Белаф Торфур не был скроен для войны, он вцепился в мушкет с отсыревшим порохом и смотрел на приближающихся врагов побелевшими от страха глазами, а ведь… Оредин только что заметил, — за всё время их злоключений худородный инженер не получил ни царапины. Как сильно ему везло.
— Я ещё пригожусь тебе, мой мальчик! Верь! — Озрик продолжал свою излюбленную песню, несмотря ни на что. — Будь прокляты эти линзы… ничего не вижу!
— Ты был прекрасным учителем и верным другом. Скажу прямо, ты был мне за отца и за деда разом, а это бесценно.
Оредин приблизился к старику, бережно обнял его левой рукой.
— Пригляди за Груоригом, видимо, следующим рексом станет он.
Подошвы Озрика мелькнули над краем площадки и рунный мастер с проклятьем ухнул с высоты в горячий пруд. Наследник крови на миг остолбенел от ужаса перед тем, что только что сотворил, но быстро очнулся.
— Позаботься о нём, мастер Торфур.
Инженер закричал, когда его одной рукой оторвали от пола и швырнули следом в клубящееся облако пара. Сам Оредин не осмелился бы прыгнуть даже ради спасения собственной жизни, он был уверен, что шаг с обрыва станет последним его шагом. Однако же старого Озрика поддерживала вера в предсказанную судьбу, а Белаф Торфур был по-своему на редкость везуч. У этих двоих был шанс.
Оредин обнажил меч и встал среди уцелевших Собственных. Он привёл их сюда, и он примет смерть вместе с ними, это меньшее, что он сможет сделать во имя успокоения совести.
— Вы готовы?
Как глупо. Зачем спрашивать, готовы ли они умереть, когда самому так отчаянно хочется жить?
— Это великая честь, господин.
— Мы её не достойны.
— Погибнуть вместе с потомком Туландара…
— Предки встретят нас как великих героев!
— Нашли чему радоваться, — прорычал Оредин и сделал глубокий вдох. — По крайней мере, я умру как подобает, — грудью вперёд, а не от удара предателя в спину.
«Скоро встретимся, Трорин, я уж в пути».
Надвигавшиеся люди вдруг остановились. Из их рядов выступил один, такой же как прочие, высокий силуэт в плаще с капюшоном. Он побрёл по мокрому блестящему камню, медленно вытягивая из ножен меч. Враг замер шагах в пятнадцати, и за шумом падающей воды слух Оредина смог различить череду громких вдохов и выдохов; человек произнёс хрипящим шёпотом:
— Каэфидрагор…
Затем шёпот превратился в протяжный рёв и враг бросился в атаку. Он ос ы пал ударами Струра эаб Друкка, заставив опытного ветерана попятиться; протанцевал неполных три шага к Ранбори эаб Вейму, и едва не выбил из его рук топор, точно целя по пальцам. Блакхен эаб Форус попытался зайти человеку в спину, однако, тот пнул его в голову, не оборачиваясь, и гном отшатнулся, едва не упав, — Тобар эаб Узгрут поддержал соратника и следом Собственные напали вместе.
Оредин присоединился к сородичам, вместе они взяли человека в кольцо, вместе напали, но длинный меч оказался везде и всюду. Тяжёлый удар пришёл по шлему наследника вместе с оглушительным рёвом; человек полоснул Тобара по подставленному щиту, перехватил топор Струра и швырнул воина в сторону с невероятной силой; Форус попытался подрубить врагу ногу, но та взлетела вверх, пропустив топор и опустилась пяткой на плечо Собственного так тяжело, что тот осел на колени. Следующий удар был молниеносным, остриё вошло Форусу в лицо под личиной, металл звонко заскрежетал о кости, кровь хлынула на бороду и грудь. Не успел гном отойти в чертоги предков, а человек уже яростно рубился с Ранбори и Тобаром, тесня их при этом.