Но Туарэй понимал. Он огляделся, взмахнул когтистой рукой, — и застывшее под ногами золото вновь стало жидким. Потоки его поднялись, оформляемые волей бога, сделались гладкими, застыли в виде громадной чаши.
— Вниз.
Один из драконов, фиолетово-бардовый карпатин, дёрнул головой и стал неохотно снижаться. Этот вид относился к обычным, если драконов вообще можно было называть столь невыразительным словом. Четыреста семьдесят стоунов веса, сорок с лишним шагов в длину, огнедышащий, с прочной чешуёй, но без тяжёлой костяной брони. Он опустился рядом с чашей, тяжело хлопая крыльями, выдохнул через ноздри дым и, повинуясь следующему приказу, вытянул переднюю правую лапу. Туарэй коснулся своей груди, в которой больше не было отвратительной дыры, но над сердцем, в нагрудной ямке пульсировал огненный кристалл: он вспыхнул и сквозь пылающие грани на свет появился Доргонмаур. Быстрый удар копья, рёв, из небольшой раны полилась струйка кипящей крови.
— Лети.
Злобно рыча, карпатин отступил, взмахнул крыльями, порождая вихри, и поднялся в небо, а на его место тяжело упал громадный тяжёлый шипоспинник. Почти тысяча триста стоунов мышц и костяных доспехов, семьдесят пять шагов в длину. Имя этого дракона оправдывал утыканный длинными шипами панцирь на всей спине, а также на голове, плечах и тазе. Гигант уставился на Туарэя с мрачным вызовом, в его глотке клокотало, злобные жёлтые глаза горели, но бог отвечал прямым взглядом, направив остриё копья в грудь дракона. Коротко рыкнув, шипоспинник протянул лапу над огромной золотой чашей, пролилась кипящая кровь.
Самшит зачарованно следила, как один за другим с небес опускались исполины, как покорно эти яростные и беспощадные существа получали увечья и теряли эссенцию жизни, ибо то было угодно её богу. Почти совершенному существу.
Доргон-Ругалор переродился начисто, его могучее тело покрылось сияющей полированной чешуёй, красной и серебристой, громадные крылья распахивались яркими веерами, длинный хвост оканчивался шипом, а голову венчали рога. Лицо бога, длинное, резкое, уплощилось, приобретя симметричные драконьи черты, а длинные волосы походили на нити раскалённого оранжевого железа; в груди мерцал пульсом огненный кристалл. Самшит не видела ещё ничего хоть отдалённо столь же прекрасного, источающего мощь и власть!
Невесть откуда в Пепельный дол прилетел вирмифлинг, зелёный дракон, обитатель лесов. Он был одним из самых мелких, среди тех, кто явился на зов, но и его кровь пролилась в золотую чашу. Выдохнув ядовитый жёлто-зелёный дымок, вирмифлинг встал на крыло, а следом, распугав прочих на сокровища Омекрагогаша опустился один из громаднейших драконов.
Работая над своим эпохальным трудом, Тульприс Бесстрашный сформировал класс сторнбас, — «редкие». Драконы этого класса могли быть самыми разными, но всех их объединяло несколько черт: малая численность вида, обитание в опасных для человека условиях, привязанность к природному электричеству и высокое содержание металла в теле. После драконологи пытались переименовать сторнбас в громовержцев, либо добавить дополнительный подкласс «металлических», но изначальное имя закрепилось намертво. Зиппарил был истинным представителем класса редких, хотя своими размерами в сто двадцать пять шагов и массой около полутора тысяч стоунов мог бы смутить многих тяжёлых. У него была чешуя серого до черноты цвета с графитовым отблеском, всю шкуру покрывали продольные борозды от головы до хвоста, напоминавшие узор на горле и брюхе горбатого кита; из спины во множестве росли длинные прямые шипы, сверкавшие как полированный вольфрам; голова была плоской, короткой, треугольной, без рогов и гребней, сидела на очень длинной и гибкой шее, а под нижней челюстью раздувалась воистину большая сумка. Когда зиппарил опустился на золото, меж шипов на его спине забегали разряды молний, а полусложенные крылья загрохотали как громовые раскаты. В природе эти редкие драконы преследовали грозовые фронты, сутками напролёт могли парить внутри тучевых массивов.