— Суд свершился, — бог ударил хвостовиком копья оземь, чем заставил амфитеатр вздрогнуть, — придите ко мне и выслушайте вердикт.
Полубоги окружили повелителя и опустились на одно колено, склонив головы. Рядом стояла Самшит, её светлые яркие глаза смотрели с надеждой.
— Девятый легион, Я, Доргон-Ругалор, земное воплощение Элрога Пылающего, провозглашаю, что вы сохранили верность престолу Гроганской империи, не посрамив древние воинские традиции, не предав и не покорившись врагу! Вы будете жить!
Вздох облегчения прокатился по арене и трибунам.
— Мой бог, — Фуриус Брахил поднял рогатую голову, — брось нас в огонь! Ильдия жаждет служить!
Губы Туарэя искривились в подобии презрительной усмешки.
— О, вы будете служить, как только станете достойны. Но сначала вам придётся научиться пользоваться обретённой силой.
Он коснулся умов своих творений, чуть пригасил в них человеческую ясность и распалил драконью сторону.
Глава 11
День 30 месяца дженавя ( I ) года 1651 Этой Эпохи, Кхазунгор, Пепельный дол.
Легионеры сцепились друг с другом в жестокой битве, рёв и хлопки наполнили чашу амфитеатра. Когда равновесие между драконьей и человеческой стороной их природы нарушилось, перерождённые стали намного ближе к змеям неба и кипящий гнев обуял умы. Драконы — территориальные создания, они всегда жаждут утвердить своё первенство и изгнать, либо истребить всех сородичей вокруг. Битва на арене должна была послужить нескольким целям: скорее помочь перерождённым освоиться в новых телах, и выстроить иерархию. Пускай все они теперь являлись полубогами, но субординация не могла просто исчезнуть.
Туарэй следил за побоищем с улыбкой, он видел будущих центурионов и деканов своего маленького, но могучего войска, уже выбрал будущего доргонифера и префекта сагиттариев, осталось определить лишь две главнейшие позиции: центуриона-примипила и легата.
Разделяя общую природу, полубоги находились на одном уровне могущества и, хотя они наносили друг другу ужасающие раны, убить не могли. Сломанные руки, порванные крылья, вспоротые животы, — всё исцелялось благодаря божественной крови Туарэя. Тем не менее, вертикаль выстраивалась, одни легионеры выбывали из битвы, получив слишком тяжёлые раны, другие продолжали сражаться, несмотря ни на что. Наконец, остались двое: Фуриус и Атмос Брахилы, братья, потомки имперского легата, уведшего легион Ильдия в горы. Атмос получил кровь хелльматвёрма, превратился в громадное уродливое нечто с двумя парами рук и страшными когтями-клинками, его челюсти могли дробить гранит, а броня была одной из самых прочных среди драконьего племени. Фуриуса выбрала кровь кавгахмора, и он сражался в плаще из живого огня, совсем не такой огромный и защищённый, однако, бесконечно свирепый и решительный. Они осыпали друг друга ударами, которые убили бы любое другое существо, разбрызгивали кипящую кровь, падали, но снова поднимались, пока, наконец, Атмос не измотался. Старший брат вскинул руки, одна из которых была сломана и огласил амфитеатр победоносным рёвом.
Туарэй потянулся к умам детей и вернул баланс между драконьим и человеческим началами.
— Фуриус Брахил принимает титул легата! — прогремел он торжественно. — Атмос Брахил — примипила! Центурион Второй центурии: Маркос Гах! Центурион Третьей центурии: Гай Борха! Центурион Четвёртой центурии: Радом Долох! Центурион Пятой центурии: Титус Парка! Префект сагиттариев: Квинтус Бракк!
Покинув трон, бог слетел с императорской ложи и оказался среди легионеров, которые поспешили опуститься на одно колено.
— Вы славно бились, но ни один не смог подняться в воздух или выдохнуть пламя. Прежде чем вы станете истинными драконами, этот огрех придётся исправить. Ступайте в горы, ищите уголь, серу, селитру, нефть, всё, что даст вам жар для подъёма! Чутьё подскажет, что нужно есть, и те из вас, кто наделён крыльями, обязаны вернуться к этому месту по небу, иначе я не желаю видеть их больше никогда! А теперь прочь!
Легионеры, с хлопками преодолевая барьер звука, бросились наружу из амфитеатра.
— Жрица, — Туарэй потянулся к разуму Самшит, — уведи всех смертных, когда я начну работу, здесь станет слишком жарко.
— Исполняю, мой бог.
Постепенно трибуны очистились, золотая чаша с кровью переместилась из центра и зависла над императорской ложей.
Туарэй взмыл ввысь и полетел над Пепельным долом, следя за тем, как быстро легионеры карабкались на склоны вулканов, как покидали свой дом.