— Ох, простите! Простите, ради Бога! — вскочила она из-за стола и, быстро подойдя ко мне, примирительно протянула руку для рукопожатия и кивнула в сторону кресла для посетителей. — День сегодня… скажем так, сложный. Простите, нервы! Я совершенно не хотела вас обидеть. Господи, как неловко… не принимайте только на свой счёт! Хэм… может чаю?
Я совершенно запуталась и не знала, как реагировать на такое приветствие, поэтому просто кивнула. Может и правда нервный срыв у человека. В конце концов тот хам ей только что судом угрожал.
— Зеленый? Хорошо. У меня есть специальный, с минимумом кофеина. А цветочный аромат — просто волшебный!
Поставив передо мной чашку с горячим напитком, она вдруг села не на свое место, а в кресло рядом.
— Вы сегодня одна? Я рассчитывала, что придете с мужем.
Ниточка тревоги вновь натянулась и неприятно завибрировала у меня в груди, готовая вот-вот порваться.
— Что-то случилось, да? Что-то с ребенком? Последние анализы плохие?
Ирина Анатольевна успокоительно улыбнулась и, взяв меня за руки отрицательно замотала головой, но слезы уже набежали мне на глаза.
— Ну, что вы! С вашим малышом все прекрасно! Развивается как по учебнику, анализы у вас как у спортсменки, только без допинга! — хохотнула она, но видя, что ее юмор не к месту, вытащила пару салфеток из дозатора на столе протянула их мне и подвинула ближе чашечку чая.
— Так, успокойтесь, мамочка. Нервы не лечат. Вот, выпейте и сразу отпустит.
От пары глотков и правда полегчало, но теперь мысли так некстати переключились на Колю и то, что он при всем желании не дозвонится на мой разбитый телефон. А вдруг с ним что-то случилось? Я же этого не переживу…
Из пучины тревог вывел по-доброму ласковый голос главврача:
— Лучше бы, конечно, с мужем… с другой стороны формально именно вы наш клиент, так что вам и решать.
— Что? Что решать?
Ирина Анатольевна перестала улыбаться и, будто бы боясь, что нас услышат, подвинулась ко мне ближе. Я вдруг поняла, где слышала ее голос раньше — женщина сама звонила мне, приглашая срочно явиться к ней на прием. От этого осознания страхов стало лишь больше, во рту пересохло и я дрожащими руками схватила со стола кружку, словно пытаясь отгородиться ею от нее. От нее и от новостей, которые она для меня приготовила.
— Скажу вам честно, я даже не знаю с чего начать. Наверно с того, что и вы, и ваш малыш точно полностью здоровы.
Почему-то от ее слов мне стало совсем не легче!
— Мне наверно стоило позвать на эту встречу юриста, но я хочу показать вам, что наша клиника целиком и полностью признает свою вину и ни в коем случае не отказывается от ответственности за свою ошибку. Мы, безусловно, компенсируем все, что положено по страховке и готовы обсудить сумму за нанесенный вам моральный ущерб.
У меня волосы дыбом встали от сказанного.
— Ошибку? О чем вы… но, если со мной и с моим ребенком все в порядке…
— Да, с вашим ребенком все хорошо, — она зачем-то подчеркнула именно это слово. — Но как раз в этом и кроется ошибка, совершенная нашими специалистами. Для инсеминации вашей яйцеклетки была по ошибке использована сперма… не вашего мужа.
Чайная чашка в моей руке жалобно звякнула о блюдце и мне пришлось поставить ее на стол, чтобы не пролить горячий напиток. Мне показалось, что я сейчас оглохну от тишины, воцарившейся в кабинете, и ослепну от этого напряжённого изучающего взгляда, которым доктор смотрела мне прямо в глаза.
— Вы хотите сказать, я беременна не от своего мужа?
Главврач медленно кивнула и в горле у меня снова пересохло, да так, что я еле смогла выдавить из себя хриплое:
— А от кого тогда?
Глава 3
АРСЕНИЙ
— Зай, я что-то не поняла, - проворковала Злата, когда я наконец проорался в трубку, инструктируя адвокатов в каких позах они должны поиметь чертову клинику со всем ее руководством, и сел за руль, — это что… все?
В голове ещё шумело от крови, ударившей в виски, и я слышал ее слова словно через вату, пропускающую звуки, но отсеивающую смысл. Тем не менее одна ее фраза ко мне пробилась — "это… все?"
Да, черт возьми. Это все! Конец! Финита ля трагедия! The End of fucking life!!!