В голове крутились её слова — жестокие, но правдивые. Да, она была права. Я не могла и не имела права обременять Егора своими проблемами, своими детьми. Это было бы несправедливо по отношению к нему.
В памяти всплывали моменты последних дней: его забота, тепло его рук, чашка горячего чая по утрам. Он сделал для меня больше, чем кто-либо мог представить. Дал убежище, защиту, надежду. И я была ему безмерно благодарна.
Каждый шаг от его дома отдалял меня от той жизни, которую я начала было считать своей. Но я знала — так будет правильно. Нельзя строить счастье на чужой ответственности, нельзя жить за счёт чужой доброты.
В груди что-то болезненно сжималось при мысли о том, что, возможно, я совершаю ошибку. Но разум твердил обратное: это единственный правильный путь. Я должна встать на ноги сама, должна научиться заботиться о себе и своих детях без чьей-либо помощи.
Ветер становился всё холоднее, но я не замечала этого. Внутри росла решимость. Да, сейчас страшно. Да, впереди неизвестность. Но я должна пройти этот путь сама. Должна доказать себе и миру, что способна справиться.
Егор много сделал для меня. Больше, чем я заслуживала. И теперь пришло время отпустить его, дать ему возможность жить своей жизнью, не неся на себе бремя чужих проблем.
Я распрямила плечи и зашагала вперёд. В конце концов, у меня есть главное — мои дети, моя решимость и вера в то, что всё обязательно будет хорошо. Просто этот путь я должна пройти сама.
Глава 23. Поиски
Егор
Дверь квартиры распахнулась, и я застыл на пороге, словно время остановилось. Передо мной стояла Лиза — моя сестра, которую я не видел почти год. Её глаза сияли, как два маленьких солнца, а на лице играла такая знакомая с детства улыбка.
— Лиза! — вырвалось у меня прежде, чем я успел осознать происходящее.
Она бросилась ко мне, как делала это в детстве, когда возвращалась из лагеря. Её объятия были такими родными, такими искренними, что на мгновение все тревоги отступили. Она прижалась ко мне крепко-крепко, словно боялась отпустить.
— Братик, как же я соскучилась! — прошептала она, отстраняясь. Её голос дрожал от переполнявших эмоций.
Я улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается внутри. Её присутствие наполняло комнату светом, но что-то было не так. Что-то неуловимо изменилось.
— Как твои дела? Как учёба? — спросил я, обнимая её снова.
Она засияла ещё ярче, её глаза светились от счастья:
— Всё отлично! Знаешь, я даже познакомилась там с парнем… Хотела отцу рассказать, но всё не решалась.
Я был искренне рад за сестру, но что-то в атмосфере настораживало. Оглядевшись, я заметил, что в квартире непривычно пусто. Не было того уюта, который создавала Оля.
— А где Оля? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Лиза нахмурилась, её лицо стало отстранённым:
— Какая Оля? А, ты про уборщицу… Так она ушла часа три назад.
Кровь отхлынула от лица, словно кто-то резко выкрутил вентиль.
— Что ты ей сказала? — мой голос прозвучал резче, чем я планировал.
Лиза посмотрела на меня с искренним удивлением:
— Правду.
Я почувствовал, как внутри закипает вулкан гнева.
— Какую правду? — почти прорычал я, с трудом сдерживая себя.
— Что она тебе не пара, — ответила она спокойно, словно это была аксиома.
Эти слова ударили меня, как удар молнии. Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Откуда тебе знать, кто мне пара, а кто нет? — мой голос дрожал от ярости. — И где мне теперь её искать?
Лиза отступила на шаг, впервые увидев меня таким разъярённым. Но сейчас мне было всё равно. Оля ушла. И всё из-за того, что моя сестра, руководствуясь своими представлениями о жизни, решила вмешаться туда, куда не следовало.
Лиза застыла на мгновение, её лицо выражало смесь шока и непонимания. Но это состояние длилось недолго. Она быстро взяла себя в руки, сделала шаг вперёд, тыкая в меня указательным пальцем с идеальным маникюром.
— Не смей повышать на меня голос! — её голос звенел от возмущения. — Я же как лучше хотела! Ты привёл в дом непонятно кого! Она просто хочет денег, красивой жизни! Очнись, Егор! Ты заигрался в свою обычную жизнь!
Её слова, словно острые стрелы, вонзались в моё сознание, но только сильнее разжигали во мне пламя гнева. Я больше не мог сдерживаться.
— Оля — не «непонятно кто»! — прорычал я, делая шаг навстречу. — Она — будущая мать моих детей!
Глаза Лизы округлились так сильно, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит.