Знакомый мир кода и алгоритмов встретил меня как старую подругу. Пальцы летали по клавиатуре, словно играя на пианино. Строчка за строчкой, модуль за модулем — сайт оживал под моими руками. Программирование всегда было моей стихией, моим вторым дыханием.
К вечеру всё было готово. Система работала как часы, интерфейс отвечал на каждое действие пользователя именно так, как нужно. И вот оно — первое уведомление о зачислении на карту. Мои первые заработанные деньги любимым делом в новой жизни.
Глава 25. Непрошенные гости
Этот вечер начинался как сказка. Мы с Егором уютно устроились в полумраке комнаты, окутанные предвкушением. Выбор фильма превратился в забавную перепалку: он настаивал на лёгкой комедии, я тянула к мистическим ужасам, пока мы не сошлись на остроумной пародии, смешивающей оба жанра.
Атмосфера была пропитана заботой: Егор, словно настоящий романтик, приготовил всё необходимое для просмотра — прохладный сок в высоких стаканах, хрустящий попкорн, сочные ягоды винограда и сливы, которые, по его словам, идеально подходят для вечернего киносеанса.
Я устроилась на диване, а он, как всегда непринуждённо, улёгся, положив голову мне на колени. Время текло медленно, словно мёд, каждая минута была наполнена теплом и уютом… пока резкий звонок в дверь не разорвал эту идиллию на части.
Егор недовольно скривился:
— Может, не будем открывать?
— А вдруг что-то важное? — тихо возразила я, всё ещё надеясь, что это просто ошибка.
Он поднялся, и я, с улыбкой на губах, последовала за ним. Но когда дверь распахнулась, улыбка застыла маской на моём лице.
На пороге стояли они — родители и… Гриша. Мой муж.
Инстинктивно я отступила за широкую спину Егора, ища в ней защиту. Тишина звенела в ушах, пока отец не нарушил её своим глубоким голосом:
— Здравствуй, дочь. Не представишь нас?
С дрожащими руками я вышла из-за спины Егора, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Егор, это мой папа Илья Фёдорович, мама Раиса Романовна… и мой… — голос предательски дрогнул, — несостоявшийся муж Гриша.
Время словно остановилось. Воздух в прихожей стал густым и тяжёлым, наполненным невысказанными вопросами, скрытыми упрёками и разрушенными ожиданиями.
Мама шагнула вперёд, её голос прозвучал неожиданно твёрдо:
— Оля, мы приехали за тобой.
Я замерла, но быстро взяла себя в руки. Теперь я была не той запуганной девушкой, какой они меня помнили.
— Мама, теперь здесь мой дом, и я никуда не поеду, — ответила я твёрдо, глядя ей прямо в глаза.
Папа, всегда бывший олицетворением непреклонности, произнёс своим командным тоном:
— Ты вернёшься в семью, и это не обсуждается.
— Нет! — мой крик эхом отразился от стен.
В этот момент Гриша сделал резкий шаг вперёд и попытался схватить меня за руку. Но не успел он коснуться меня, как сильная рука Егора перехватила его запястье. Хватка была такой мощной, что Гриша издал болезненный стон.
В прихожей повисла тяжёлая тишина. Я видела, как расширились глаза родителей, как побледнел Гриша. Егор стоял неподвижно, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась стальная решимость защищать то, что принадлежит ему.
Гриша взвыл от боли, его голос дрожал от ярости:
— Отпусти! Она всё ещё моя жена!
Егор лишь усилил хватку, его глаза сверкали холодным огнём. Я видела, как побелело лицо Гриши, как вздулись вены на его руке. Часть меня хотела, чтобы Егор действительно сломал ему руку — пусть почувствует хотя бы малую долю той боли, что он причинил мне.
Но другая, более разумная часть меня знала: нельзя допустить, чтобы у Егора из-за этого были проблемы. Он не заслуживает тюрьмы за то, что защищал меня. Собрав все свои силы, я бросилась к Егору, обхватила его руками за пояс, прижалась всем телом:
— Не нужно, пожалуйста… Не ломай ему руку…
Мой голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. Я чувствовала, как напряжены мышцы Егора под моими руками, как колотится его сердце. Несколько бесконечных секунд он боролся с собой, с желанием наказать моего мужа, но затем… медленно разжал пальцы.
Мама снова попыталась вмешаться, её голос звучал укоризненно:
— Дочь, ну у тебя же ребёночек будет… Нельзя ребёнка без отца оставлять!
Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела произнести ни слова. Егор опередил меня, его голос прозвучал твёрдо и уверенно:
— Никто не оставляет моих, я подчёркиваю — моих детей без отца. Я — их биологический отец, а не вот этот.