Я представил, как захожу в поликлинику, спрашиваю врача, пытаюсь что‑то выяснить. Сразу возникнут вопросы: кто я такой? На каком основании интересуюсь? Придётся придумывать осторожные формулировки, чтобы не насторожить ни медиков, ни саму Алевтину Анатольевну. Нельзя, чтобы она почувствовала, будто я ставлю под сомнение её слова. Она и так слишком уязвима.
В голове вертелась мысль: если это галлюцинации, то почему именно сейчас? Что спровоцировало? Потеря мужа, одиночество, возраст — всё это могло стать катализатором. Но если мужчина реально существует, значит, где‑то рядом ходит человек, который либо сознательно играет роль, либо просто случайно оказался в нужном месте в нужное время.
Я достал телефон, начал искать контакты местной поликлиники, к которой могла быть прикреплена Алевтина Анатольевна. Нужно было действовать аккуратно, без напора. Возможно, удастся поговорить с кем‑то из врачей, объяснить ситуацию так, чтобы не выглядеть обвинителем, а скорее помощником. Не «она сумасшедшая?», а «я хочу ей помочь, но не понимаю, с чем имею дело».
Дождь усилился, капли застучали по крыше. Я глубоко вздохнул, отгоняя сомнения. В любом случае, нужно начинать с малого. Узнать, наблюдалась ли она у психиатра. Понять, есть ли основания для беспокойства о её психическом состоянии. А дальше — действовать по обстоятельствам.
Главное — не навредить. Не сломать хрупкую надежду, которая держит её на плаву. Но и не позволить себе поверить в невозможное, если правда лежит совсем в другой плоскости.
Я припарковался у районной поликлиники, заглушил двигатель и пару минут просто сидел, разглядывая обшарпанный фасад здания. «Ну что, начнём плясать от печки», — подумал я, доставая блокнот с заметками.
В регистратуре — привычная суета: пенсионеры у окошка, женщина в цветастом платке громко выясняет, к какому врачу ей идти с болями в спине. Дождался, когда поток вопросов иссякнет, и вежливо говорю регистраторше:
— Здравствуйте. Я из городской службы соцподдержки. Проверяем, как обслуживаются одинокие пенсионеры. Не подскажете, Алевтина Анатольевна Смирнова у вас наблюдается?
Она даже не подняла глаз, щёлкает клавишами:
— Фамилия, дата рождения?
Называю данные. Пока она копается в компьютере, незаметно придвигаю к ней свою визитку — просто имя и телефон, без особых регалий.
— Да, есть такая. Терапевт, кардиолог, раз в год диспансеризация. А что случилось? — наконец спрашивает, впервые взглянув на меня.
— Ничего серьёзного, — улыбаюсь. — Хотим предложить ей соцсопровождение. Но для начала нужно понять, есть ли особые медицинские показания. Она у психиатра наблюдается?
Женщина хмурится, ёрзает на стуле:
— Я не могу разглашать…
— Понимаю, — быстро перебиваю. — Мне не нужны диагнозы. Просто скажите: есть ли у неё диспансерный учёт по психиатрии? Это важно для оформления помощи.
Пауза затягивается. За спиной уже перешёптываются. Наконец она чуть понижает голос:
— Нет. Никаких отметок. Обычная пенсионерка с хроническими болячками. Сердце, суставы… Но с головой всё в порядке, насколько я знаю.
«Спасибо, этого достаточно», — киваю и незаметно убираю визитку.
Дальше — аптека через дорогу. За прилавком скучает молодая фармацевт, листает телефон.
— Подскажите, Алевтина Анатольевна Смирнова у вас обслуживается? — начинаю, стараясь выглядеть непринуждённо. — Мы волонтёры, помогаем с доставкой лекарств пожилым. Хотим составить список постоянных клиентов.
Девушка без интереса поднимает глаза, лезет в компьютер:
— Есть такая. Льготные препараты получает: от давления, для суставов, витамины…
— А что‑то серьёзное? Нейролептики, антидепрессанты? — как бы между прочим спрашиваю.
— Не‑а, — фыркает. — Если бы было, я бы запомнила. У нас такие рецепты отдельно хранятся, с пометкой. А у неё обычная старческая аптечка.
На улице достаю блокнот, ставлю галочку: «психиатрических препаратов нет». Остаётся последний шаг.
Дом Алевтины Анатольевны встречает запахом подгорелой каши и скрипом старых лифтов. На третьем этаже — та самая соседка, что оставила контакт.
Дверь открывает полная женщина в домашнем халате, с мокрыми после мытья волосами.
— Вы к Алевтине? — сразу спрашивает, вытирая руки о подол.