Вопрос застал врасплох. Я потянулась за коктейлем, но его рука вдруг накрыла мою. Кожа оказалась удивительно горячей.
— Осторожнее. Ты же не хочешь упасть лицом в собственные иллюзии?
— А что если хочу? — вырвалось само собой. Глаза его вспыхнули, и он резко встал, опрокидывая стул.
— Тогда пойдем потанцуем.
Его рука обвила мою талию прежде, чем я успела ответить. Мы двинулись сквозь толпу, и я поняла, что он ведёт меня не к танцполу, а к чёрной двери в дальнем углу. “Стой! Это опасно!” — кричал внутренний голос, но ноги продолжали идти за ним, будто загипнотизированные ритмом его шагов.
Его пальцы сомкнулись на моей руке с неожиданной силой. Я хотела что-то сказать, возразить, но он уже тянул меня за собой. Дверь комнаты закрылась с глухим щелчком, отрезав шум клуба и весь привычный мир.
В полумраке его глаза казались бездонными колодцами. Он наклонился медленно, давая мне возможность отступить. Но я замерла, заворожённая этим моментом.
Его губы коснулись моих так нежно, что я едва поверила в реальность происходящего. Это был мой первый поцелуй — трепетный, осторожный, словно он боялся меня спугнуть. Время остановилось. Весь мир сузился до этого прикосновения.
Когда он отстранился, его дыхание щекотало моё лицо:
— Если хочешь — уходи сейчас. Потом может быть поздно.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Я посмотрела в его глаза. Ноги будто приросли к полу, стали чужими, неподвластными моей воле.
«Что я делаю?» — промелькнула паническая мысль. И тут же другая, более сильная: «А что, если это именно то, чего я всегда хотела?»
Перед глазами промелькнуло лицо человека, с которым я должна была связать свою жизнь. Безразличное, чужое, вызывающее лишь отторжение. Его прикосновения казались противными, его забота — удушающей, его присутствие — невыносимым.
— Лучше так, чем с женихом, — прошептала я, сама не веря своим словам.
И сделала шаг навстречу. Мои пальцы скользнули по его щеке, а губы нашли его губы. В этом поцелуе было всё: и страх, и желание, и обещание чего-то нового, неизведанного.
Его руки обхватили меня, притягивая ближе.
Разум кричал: «Остановись!» Но тело жило своей жизнью, отвечая на каждое его движение, на каждое прикосновение. И я поняла, что уже переступила черту, за которой нет возврата.
Он прижал меня к стене, и я не сопротивлялась. Его губы скользили по моей шее, а я цеплялась за его плечи, будто за спасательный круг в бушующем море чувств.
Каждое прикосновение вызывало волну дрожи, пробегающую по телу. Он подхватил меня на руки так легко, будто я весила не больше перышка, и уложил на кожаный диван.
Пружины прогнулись под нашим весом, и я почувствовала, как учащается дыхание. Его руки скользили по моему телу, изучая, исследуя, заставляя меня выгибаться навстречу.
Я потянулась к его маске, пальцы дрожали от желания увидеть его лицо. Но он перехватил мою руку, мягко, но твёрдо:
— Не сейчас.
В его голосе прозвучала такая сталь, что я замерла. Не стала настаивать, хотя любопытство разъедало изнутри.
Его пальцы скользнули по бретелям платья, медленно спуская их с плеч. Ткань сползла, обнажая кожу, и я почувствовала, как жар приливает к щекам. Он замер, будто любуясь открывшимся видом.
Мне отчаянно хотелось дотронуться до него. Провести пальцами по груди, почувствовать рельеф мышц под футболкой. Но он не позволял.
Джон стянул с меня платье, и я осталась лишь в одних трусиках. Его движения были уверенными и неторопливыми, словно он наслаждался каждым мгновением. Я чувствовала, как моё сердце бьётся всё быстрее, а дыхание становится прерывистым.
Его руки начали спускаться всё ниже и ниже, заставляя меня предвкушать то, что будет дальше. Я ощущала, как каждая клеточка моего тела реагирует на его прикосновения, как напряжение скручивается внутри тугой пружиной.
Когда его пальцы наконец коснулись самого чувствительного места, я ахнула, пытаясь приглушить звук. Но он наклонился к моему уху и прошептал:
— Кричи. Не бойся. Никто не услышит. Позволь себе чувствовать.
Эти слова словно сняли невидимые оковы, освободив меня от всех запретов и ограничений. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Каждое его движение вызывало во мне бурю эмоций, которую невозможно было удержать внутри. Я чувствовала, как по телу пробегают волны дрожи, как мышцы напрягаются и расслабляются в ответ на его ласки.
Его прикосновения становились всё смелее, увереннее. Я теряла связь с реальностью, растворялась в ощущениях. Звуки, запахи, прикосновения — всё слилось в один яркий калейдоскоп чувств.
Волны удовольствия накатывали одна за другой, становясь всё сильнее, всё ярче. Я чувствовала, как приближаюсь к краю, как моё тело готовится к падению в бездну наслаждения.