Не дожидаясь ответа, я вышла на улицу. Такси уже ждало внизу.
Дорога до дома заняла не больше десяти минут. Я смотрела на мелькающий за окном пейзаж, пытаясь собрать мысли в кучу. Рассвет встречал меня яркими красками, а внутри всё ещё царила ночь.
Добравшись до родного дома, я тихо проскользнула в свою комнату. Родители, к счастью, спали. В их спальне было тихо, только мерное дыхание выдавало их присутствие.
Переодевшись в ночную рубашку, я упала на кровать. Усталость навалилась тяжёлым одеялом, и я провалилась в сон, не успев даже подумать о завтрашнем дне.
Глава 6. Тяжелое утро
Утро наступило слишком резко, словно кто-то швырнул в меня ушат ледяной воды. В нашем доме железное правило — подъём до восьми. И вот, ровно в 7:59 дверь моей комнаты распахнулась с оглушительным скрипом. Мама стояла на пороге, как карающий ангел.
— Просыпайся! — её голос резанул по ушам, будто ржавым ножом.
Она рывком сдёрнула с меня одеяло, и прохладный майский воздух тут же пробрался под пижаму. Я сжалась, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
— Пора завтракать, — процедила она, демонстративно принюхиваясь. — И чем это у нас тут пахнет? Ты что, пила?
Мама подошла к окну и с грохотом распахнула его, впустив в комнату свежий утренний воздух, который сейчас казался мне ледяным.
— Если отец узнает… Ты что, нам врёшь? — в её голосе звенела сталь, знакомая до боли.
— Я вам не вру.
Я уже привыкла к этим ежедневным нападкам, но сегодня они били особенно больно. Молча поднялась, натянула одежду, стараясь не показать, как дрожат руки. Каждое движение давалось с трудом — тело словно налилось свинцом, а в голове пульсировала тупая боль.
На кухне меня ждала привычная картина: отец за столом с газетой, мама, нервно расхаживающая по комнате. И неизменная порция рисовой каши на молоке — моей нелюбимой, которая сейчас вызывала тошноту.
— Как дела на работе? — голос отца прозвучал неожиданно мягко, что только усилило моё внутреннее напряжение. Я едва сдерживала раздражение.
— Всё хорошо, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело.
Мама, не унимаясь, продолжила:
— Сегодня в гости придёт Гриша, чтобы обсудить детали свадьбы. Ты уж будь добра не хами, всё-таки будущий муж.
Её слова прозвучали как приговор, как последнее напоминание о том, что моя жизнь расписана наперёд. Я опустила глаза в тарелку, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мысли о прошедшей ночи, о Джоне, о его последних словах перемешались с осознанием того, что впереди меня ждёт жизнь с нелюбимым человеком.
Каждый глоток каши давался с трудом. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, казались слишком яркими, раздражающими. В голове крутились мысли о том, как несправедлива жизнь, как жестоко она играет с людьми. И теперь, под пристальными взглядами родителей, я чувствовала себя пленницей в собственной семье, в собственном теле.
«Может, это и к лучшему», — пыталась убедить себя я, но сердце отказывалось принимать эту ложь.
Час до прихода Гриши тянулся как резина, растягиваясь до бесконечности. Каждое движение отдавалось болью в теле — тело помнило ту ночь, помнило Джона. Мышцы ныли, словно напоминая о том, чего уже не вернуть. Я металась по комнате, не зная, за что схватиться. Наконец, руки сами потянулись к чёрному платью с длинным рукавом и белым воротничком — оно казалось мне сейчас самым безопасным укрытием.
Дрожащими пальцами заплетала две тёмные косички, глядя в зеркало и не узнавая себя. В отражении была бледная, с кругами под глазами девушка, совсем не похожая на ту, что была вчера. Вчера… как будто в другой жизни.
Платье село как вторая кожа, но не принесло ожидаемого спокойствия. Я села на кровать, обхватив колени руками, и закрыла глаза. В голове крутились обрывки мыслей, воспоминания, сожаления…
Внезапный звонок в дверь заставил меня подскочить. Мама, как всегда, появилась молниеносно:
— Быстро вниз! Гриша пришёл! Нужно произвести хорошее впечатление!
В гостиной всё выглядело как на сцене театра абсурда. Гриша, важный, надутый, с папкой, украшенной золотой окантовкой, расхаживал по комнате, будто хозяин положения.
— Итак, — начал он, поправляя манжеты рубашки, — я всё продумал до мелочей. Свадьба будет в голубых тонах. Гости в голубом, ты в белом, пышном платье…
— Как баба на чайнике буду, — пробормотала я себе под нос, но, кажется, мама услышала.
— Не говори глупостей! — шикнула она. — Это будет красиво!
— А я в синем костюме, — продолжал Гриша, не замечая напряжения. — Гостей пригласим около ста человек. Ресторан в центре города, лимузин для выкупа…