– Простите, это вы о себе?
Мужчина красиво смеется, запрокинув голову назад. Он меня не опасается, раз спокойно открывает шею. Да кто в здравом уме будет бояться зашуганную девчонку? Скорее всего, я вызываю лишь единственное желание – обнять и плакать.
– Ефим, – представляется он.
– Ева.
– Будем знакомы. Как насчет выпить чего-нибудь горячего? Тебя трясет, Ева.
– Хорошо. Только где-нибудь на другом конце города, пожалуйста.
– Гриша, бар «Зодиак», – велит водителю Ефим и опускает перегородку, скрывающую нас от Гриши. – Ехать долго придется, – объясняет мне. – Так что можем пока поболтать о том, о сем.
– Простите, что нагло ввалилась в вашу машину, но так сложились обстоятельства, – пытаюсь унять дрожь во всем теле.
Спина адски болит. Мудак нехило приложил меня об пол. Надеюсь, обойдется без смещения позвонков. Но засудить его за побои не выйдет, можно даже не пытаться, у него везде связи.
Ефим что-то спрашивает, но до меня не доходит смысл его слов.
Кажется, я сейчас отключусь. Какой уж тут бар на другом конце города?
***
Прихожу в себя в незнакомой обстановке. Спальня, мягкая постель, и дурнота. Горький вкус желчи во рту. Горло скребет, и я захожусь в сухом кашле.
Вспоминаю почти сразу, что произошло накануне, и не верю, что это был не сон. Я сбежала от тирана. Я свободна. Только вот… надолго ли? Если он меня найдет, то всё пропало.
– Проснулась?
В комнату входит незнакомец из ночной тачки. Ефим, кажется.
Сажусь в постели и морщусь от вспышки боли в спине. Хочется шипеть и материться, но я же теперь девочка воспитанная, поэтому молча терплю боль.
– Лежи-лежи. Тебе здорово досталось.
– Что со мной?
– Тебе лучше знать, что с тобой происходило последний… мм, скажем, год.
– Вы о чем? – придуриваюсь.
– О твоих шрамах и синяках, Ева.
Упираюсь взглядом в занавеску, украшающее окно. Золотая, тяжелая портьера с кисточками, она уже давно вышла из моды. Но одет Ефим дорого и современно – без труда узнаю качественные рубашку и брюки. И черные носки. Какое счастье, что не белые. Это для меня прям особый маркер.
У Беззаконова была особый пунктик на носки – они непременно должны быть белоснежными. Следить за их чистотой приходилось мне. Как вспомню, так вздрогну. Неужели пришел конец мучениям, и мне больше не придется обслуживать этого гада?
– Не буду лезть к тебе в душу. Захочешь – сама расскажешь. А сейчас поешь суп, – кивает на поднос, стоящий на прикроватной тумбочке.
– Где я?
– У меня в гостях. Вчера, когда ты вырубилась в машине, мне не оставалось ничего кроме, как привезти тебя сюда.
– А ваша жена не будет злиться?
– Моя жена ни о чем не узнает. Не беспокойся.
Хм… в поездку, что ли отправил, свою благоверную? Вот отлежусь немного и уйду, чтобы никого не обременять. Только куда? Не знаю. Придумаю позже. На крайний случай сунусь к Арине и попрошу помощи с документами. Мой паспорт остался у Андрея. Он давно его забрал, зная, что без удостоверения личности я не отважусь на побег.
А я отважилась. Сюрприз-сюрприз.
Получил вчера, сволочь? Не устану смаковать тот момент, когда моя нога соприкоснулась с его вонючим пахом. Надеюсь, я ударила достаточно сильно, и теперь он станет бездетным импотентом. Таким размножаться категорически нельзя, поэтому я уже четыре года сижу на противозачаточных таблетках.
– Ешь, набирайся сил, – говорит Ефим, ставя поднос мне на ноги. – Приходил врач и сказал, что у тебя сезонный грипп.
– Вы бы масочку надели, чтобы не заразиться, – улыбаюсь неловко.
– Не волнуйся, гриппом меня не напугать.
Некоторое время мы молчим. Я бросаю короткие взгляды на Ефима, а он, не таясь, разглядывает меня, как диковинку.
– Ответь мне только на один невинный вопрос: тебя не будут искать? – спрашивает он. – А меня – не посадят на похищение столь красивой девушки?
Твою налево, я подставляю человека. Как я могу обещать, что его не посадят, когда его могут даже убить? Ревность Андрея не знает границ. Если он решит, что Ефим меня тронул, то ничего хорошего моего спасителя не ждет.
– Я наелась, спасибо, – отодвигаю от себя чашку с остатками бульона. – И мне, наверное, пора.
Неужели Ефим сам готовил еду? Или в квартире есть еще люди?
А если он уже знает, кто я такая, и с минуты на минуту сюда подъедет Беззаконов, который понятное дело, сейчас меня рыщет по всему городу. Он мог запомнить номер машины и вычислить мое местонахождение по ней.
Страх отравляет кровь и сковывает тело железными удушающими путами. Бежать в другое место, запутать следы, сбить с толку. Но я так слаба, что не могу подняться с постели.