Я помнила его ультиматум. «Без машин. Без моих людей. Только я». И сама не знала, во что верю меньше в его слово или в свое благоразумие.
Подходя к ажурным воротам, я замедлила шаг. Сердце колотилось где-то в горле, руки похолодели, несмотря на теплые перчатки. И тогда я увидела его.
Он стоял в стороне от потока людей, прислонившись к чугунной ограде. Не в своем привычном темном пальто, а в длинном практичном плаще, руки в карманах. Он смотрел не на меня, а куда-то вдаль, будто просто отдыхал, как обычный человек. И в этой обычности было что-то самое пугающее.
Сделав последний предательский шаг, я остановилась в двух метрах от него. Он медленно повернул голову. Его взгляд был спокоен, без привычной насмешки или тяжести. В нем читалось лишь ожидание.
- Ты пришла, - произнес он. Не как констатацию факта и не как победу. Просто констатировал.
Я не нашла, что ответить. Просто стояла, сжимая ручки сумки так, что пальцы затекали. Он оттолкнулся от ограды и сделал шаг ко мне. Не для того, чтобы сократить дистанцию, а скорее, чтобы нас не снесла толпа прохожих.
- Пойдём, - сказал он негромко, и это прозвучало не как приказ, а как предложение, приглашение.
Он повернулся и пошёл по аллее, даже не оглянувшись, будто был абсолютно уверен, что я последую. Что во мне не осталось ни капли воли, чтобы сделать иной выбор.
И он не ошибся. Мои ноги сами понесли меня за ним, сохраняя дистанцию в пару шагов. Я смотрела на его спину, на то, как ветер шевелит темные волны его волос на затылке, и думала, что сейчас он обернётся — и я увижу в его глазах торжество. Но он просто вёл меня вглубь сада, к пустынным в этот час аллеям.
Он остановился у старого дуба, оголённые ветви которого скрипели на ветру, наконец обернулся. Его лицо было серьёзным.
- Спасибо, - сказал он. - Я знал, что ты смелая.
- Я не смелая, - выдохнула я. - Я просто… не понимаю.
- Что именно? - он склонил голову набок, изучая меня.
- Всё. Вас. Этого, - я развела руками, пытаясь объять необъятное. - Зачем вам всё это? Зачем я вам? Вы можете получить любую. Почему именно я?
Он помолчал, его взгляд скользнул по оголённым ветвям, будто ища ответа там.
- Когда ты последний раз чувствовала что-то по-настоящему? - спросил он вдруг, и его голос притих. - Не рисовала чувства, а проживала их? Страх? Гнев? Желание? Настоящее, обжигающее, до дрожи в коленях?
Я не ответила. Не могла.
- Я живу в мире, где всё сделка, - продолжил он тихо. - Где каждое слово имеет цену, каждое движение расчет. Где даже улыбка это оружие или щит. А потом я увидел тебя и твой смех. Ты смеялась так, словно это было единственное, что имеет значение в тот момент. Без расчета. Без задней мысли. Просто… потому что тебе было весело. И этот звук… он прожёг во мне всё.
Он сделал паузу, и в тишине между нами повис только скрип старых ветвей.
- Я подумал, что хочу услышать его снова. Близко. Хочу помнить, что такое бывает, что это возможно.
Его слова висели в холодном воздухе, такие же голые и честные, как ветви деревьев вокруг. В них не было ни романтики, ни лести. Была лишь страшная, обнажённая правда человека, который признавался не в любви ко мне, а в тоске по чему-то настоящему. По чему-то, что он увидел во мне, как в единственном источнике света в своём тёмном, выстроенном из расчётов мире.
Я смотрела на него, и страх внутри начал медленно менять свою форму. Он не растворялся, нет. Но он переставал быть слепым животным ужасом и становился чем-то более осознанным, более острым. Пониманием масштаба той пропасти, что соединила наши жизни. И того, насколько опасно подходить к её краю.
- Вы хотите использовать меня, - прошептала я, не как обвинение, а как констатацию. - Как глоток свежего воздуха. А потом, когда надоест или станет сложно… выдохнуть.
Он не стал отрицать, не стал клясться в вечной любви. Он лишь внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
- Я хочу… дышать, пока ты рядом. А что будет потом не знает никто. Даже я. Я не прошу тебя доверять мне. Я прошу… дать себе шанс посмотреть, что будет дальше. Без моих машин. Без давления. Только ты и я. Как сегодня.
Он протянул руку не чтобы взять мою, а жестом, указывающим на аллею перед нами. На пустынную, засыпанную жёлтыми листьями дорожку, уходящую вглубь сумеречного сада.
- Просто прогулка, Вероника. Всего лишь прогулка. Твой выбор - повернуться и уйти. Или пойти со мной.
Глава 8
Я смотрела на его протянутую руку. На аллею. На возможность.