В горле стоял ком. Вся логика, все инстинкты самосохранения кричали одно: «Беги!». Но что-то другое, более тихое и куда более опасное, шептало: «А что, если он прав? Что если это всего лишь прогулка?»
Я сделала шаг, не назад, а вперёд. По направлению к аллее.
- Только прогулка, - сказала я тихо, но твёрдо, ловя его взгляд. - И никаких обещаний.
Уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке не торжествующей, а… какой-то облегчённой.
- Никаких обещаний, - согласился он.
Мы пошли. Он на расстоянии вытянутой руки, не пытаясь его сократить. Молчание поначалу было тяжёлым, неловким. Я чувствовала каждый его взгляд на себе, каждый свой неловкий шаг.
- Расскажи о себе, - наконец нарушил он тишину. Его голос звучал приглушённо, растворяясь в вечернем воздухе.
- Что рассказать? - я пожала плечами, глядя на свои ботинки, утопающие в листве. - Я учусь. Работаю в кафе. Рисую. Всё.
- Это не «всё», - мягко поправил он. - Это что. А я спросил о себе. Что ты любишь? Чего боишься? О чём мечтаешь, когда думаешь, что никто не видит?
Его вопросы были простыми и одновременно пронзительными. Они не касались фактов, они касались меня. Той, что пряталась за фактами.
- Я… не знаю, - призналась я, и это была правда. Его вторжение в мою жизнь было таким стремительным, что у меня не осталось времени просто быть собой.
- Вот видишь, - он кивнул, как будто что-то понял. - Мы в этом похожи. Я тоже иногда забываю.
Мы вышли к пруду. Вода была тёмной, неподвижной, в ней отражались огни фонарей и силуэты голых деревьев. Он остановился и достал из кармана плаща пачку сигарет.
- Не против?
Я покачала головой. Он прикурил, и в сумерках ярко вспыхнуло пламя зажигалки, на секунду высветив его резкие черты лица, скрытые тенью. Запах табака, незнакомый и дорогой, смешался с запахом влажной земли и гниющих листьев.
- Я не хочу тебя пугать, Вероника, - сказал он вдруг, выпуская струйку дыма. - И не хочу тебя терять. Найди в себе силы просто… побыть рядом. Посмотреть, что из этого выйдет. Без ожиданий. Без правил.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде не было привычной непреклонности. Была усталость. И та самая тоска, о которой он говорил.
- Хорошо, - прошептала я, сама не веря в то, что говорю. - Только прогулки.
Он кивнул, и на его лице появилось что-то похожее на благодарность.
- Тогда я провожу тебя до дома. Только провожу. На этот раз пешком.
Мы пошли обратно, и на сей раз тишина между нами была уже не неловкой, а задумчивой, насыщенной невысказанным. Он не пытался меня трогать. Не пытался шутить или импровизировать. Он просто шёл рядом, и его молчаливое присутствие было странно успокаивающим. У моего подъезда он остановился.
- До завтра, Вероника.
- До завтра, - автоматически ответила я и, не оборачиваясь, скрылась в подъезде.
Поднявшись в квартиру, я первым делом подбежала к окну. Он всё ещё стоял внизу, задумчивый и одинокий, глядя на мой этаж. Потом отряхнул пепел с сигареты, развернулся и медленно зашагал прочь.
И только тогда я почувствовала, как дрожь, которую я сдерживала все эти полчаса, наконец вырвалась наружу. Я дрожала не от страха. А от понимания, что точка невозврата осталась далеко позади. Что я уже сделала свой выбор. И что завтра всё начнётся снова.
Я не подходила к окну, чтобы проверить, ушёл ли он, не было сил. Я просто стояла посреди комнаты, прислушиваясь к гулу в собственных ушах и к бешеному стуку сердца. Его слова висели в воздухе, смешиваясь с запахом его дорогого табака, который въелся в волосы и шарф.
«Я не хочу тебя пугать. И не хочу тебя терять».
Просто. Сложно. Страшно.
Телефон молчал. И в этой тишине было что-то новое. Не угроза, а ожидание. Как пауза между тактами в музыке, когда уже знаешь, что будет дальше, но всё равно замираешь.
Утром я проснулась с ощущением подвешенности. Мир не рухнул. Небо за окном было привычно серым, но что-то сдвинулось. Сдвинулось во мне.
В академии я ловила себя на том, что ищу его глазами не из страха, а с каким-то странным, щемящим предвкушением. Искала в толпе его высокую, прямую фигуру. Но его не было. Он сдержал слово.
Аля, как всегда, была солнечным пятном.
- О, смотри-ка, ты сегодня почти что человек! - она ухмыльнулась, заглядывая мне в лицо. - Даже круги под глазами почти сошли. Небось, наконец выспалась?
Я заставила себя улыбнуться. Предательское чувство вины кольнуло под ложечкой.
- Да, что-то вроде того.
- А то! Я уже думала, ты свихнулась на своей работе и учёбе. Говорила же надо развлекаться. Вот, кстати, - она хлопнула себя по лбу, - В субботу вечеринка у Лёхи с курса. Его родители на дачу укатили. Тащись с нами, а? Отвлечёшься.