Обычно я бы отказалась. Но сейчас её предложение прозвучало как спасательный круг. Нормальность. Обычная студенческая вечеринка с дешёвым вином и глупой музыкой. Всё, что было полной противоположностью ему.
- Давай, - вдруг согласилась я. - Я зайду.
Аля подпрыгнула от восторга.
- Да ты что! Наконец-то! Обязательно! Будет жарко!
Она что-то ещё кричала мне вслед, но я уже почти не слышала. Мой телефон наконец завибрировал в кармане. Одно единственное сообщение.
Артем: «В 18:00 у памятника Крылову. Если захочешь.»
Никаких «жду». Никаких «приходи». Просто время, место и возможность выбора.
И самое ужасное было в том, что я уже знала свой ответ. Я знала его ещё вчера вечером, стоя у того самого дуба.
Я не ответила на сообщение. Просто в 17:55 я уже стояла на набережной Фонтанки, кутаясь в пальто и делая вид, что рассматриваю бронзовых персонажей басен дедушки Крылова. Внутри всё замирало от противоречий: я ждала его добровольно.
Он появился ровно в шесть, без опозданий. В том же длинном плаще, снова без своей свиты. Он подошёл не сзади, а так, чтобы я его увидела, давая время сбежать.
- Ты пришла, - снова констатировал он. В его голосе не было удивления. Было… удовлетворение.
- Я просто гуляю, - буркнула я в ответ, отводя глаза к каменной фигуре ворона с сыром.
- Я тоже, - он легко подхватил мою версию. - Удачно пересеклись.
Мы снова зашагали вдоль воды. На сей раз тишина была проще, менее натянутой. Он не задавал пронзительных вопросов. Говорил о нейтральном — о архитектуре, о погоде, о книге, которую случайно купил вчера. Он был умён, начитан и ироничен. И с каждой минутой образ холодного монстра из лимузина трещал по швам, выявление сложного, глубокого мужчину с грустными глазами. Мы дошли до Летнего сада и снова свернули в аллеи. И тут он вдруг остановился.
- Знаешь, - сказал он, глядя куда-то мимо меня, - Я сегодня целый день думал о том, что сказал вчера. О том, чтобы не пугать тебя и понял, что это невозможно.
У меня похолодело внутри.
- Почему?
Он наконец посмотрел на меня. Его взгляд был прямым и тёмным.
- Потому что моя жизнь это опасность, Вероника. Она неотделима от меня. И если ты действительно решишь… быть рядом, то однажды она постучится и в твою дверь. Я могу отвести от тебя прямое попадание. Но от шепота за спиной, от взглядов незнакомцев, от необходимости оглядываться… я не смогу тебя защитить. Это плата за вход в мой мир. И ты должна это понимать. Уже сейчас.
Он не пытался быть милым. Не пытался соблазнить. Он предупреждал. По-своему — честно.
Я смотрела на него, на его серьёзное, уставшее лицо, и понимала, что он не играет. Это была самая честная его речь.
- Почему вы мне это говорите? - прошептала я.
- Потому что, - он сделал шаг ко мне, и на этот раз дистанция между нами сократилась почти до нуля. Он не прикасался ко мне, но я чувствовала исходящее от него тепло и силу. - Потому что я уже не могу тебя отпустить. Но ты ещё можешь уйти. Сейчас. И я не посмотрю вслед. Это твой последний шанс на спокойную жизнь, Вероника. Решай.
Он замер, дав мне время. Дав мне выбрать свою судьбу. И впервые за все эти безумные дни я не видела в его глазах ни игры, ни тоски. Только суровую, безжалостную правду.
Глава 9
И я поняла, что уже сделала выбор. Ещё в тот момент, когда не повернула назад у чугунных ворот.
Он стоял так близко, что я чувствовала запах его кожи, смешанный с холодным воздухом и дымом. Его дыхание ровное, будто он просто ждал ответа на деловое предложение, а не решал чью-то судьбу. Мою судьбу.
Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Страх кричал: «Беги! Пока не поздно!». Но был и другой голос. Тихий, настойчивый, рождённый где-то в глубине за все эти дни его неотступного присутствия, его странной, искренней честности. Голос, который шептал: «А что, если это оно? Та самая настоящая, обжигающая жизнь, о которой он говорил?»
Я посмотрела ему прямо в глаза. В эти тёмные, бездонные глаза, в которых сейчас не было ни лжи, ни насмешки, только вызов и ожидание.
Я сделала не шаг назад. Я сделала шаг вперёд. Совсем небольшой. Так, что носки наших ботинок почти соприкоснулись.
- Я уже испугалась, - сказала я тихо, и мой голос не дрогнул. - В тот первый день, у машины. И во второй. И вчера. Этого достаточно. Не нужно меня больше пугать. И не нужно отпускать.
Я видела, как что-то изменилось в его лице. Не расслабление, нет. Скорее… принятие. Как будто он годами нёс на плечах неподъёмный груз, и только сейчас позволил себе почувствовать его тяжесть или разделить её.