Он медленно, почти с нежностью, протянул руку. Не чтобы схватить мою. Он просто коснулся кончиками пальцев моей щеки. Его прикосновение было шершавым, тёплым и до жути реальным. Таким реальным, что по коже побежали мурашки.
- Хорошо, - выдохнул он, и в этом одном слове было больше обета, чем в тысяче клятв. - Значит, идём дальше.
Он не поцеловал меня, не обнял. Он просто опустил руку и снова спрятал её в карман плаща, как будто этого мимолётного прикосновения было достаточно, чтобы скрепить нашу странную договорённость.
- Пойдём, я провожу тебя, - сказал он уже обычным, чуть усталым голосом. - Становится холодно.
Мы пошли обратно к выходу из сада. И на сей раз он шёл так близко, что его плащ иногда касался моего пальто. И это маленькое, случайное прикосновение ощущалось острее любой ласки. Это было знаком. Печатью. Началом чего-то нового и пугающего. Он проводил меня до самого подъезда. Остановился, как вчера.
- Завтра, - сказал он не как вопрос, а как констацию факта.
- Завтра, - кивнула я.
И прежде чем исчезнуть в подъезде, я увидела, на его губах едва заметную улыбку. Не торжествующую, счастливую.
Поднявшись в квартиру, я не подошла к окну. Я уже знала, что он уйдёт. И знала, что вернётся.
Телефон лежал на тумбочке молча. Но его молчание было уже другим. Оно было наполненным. Как пауза в диалоге, который только начался.
Я посмотрела на свои краски, на начатый эскиз. И вдруг поняла, что все оттенки серого на палитре теперь казались мне пресными. Мне захотелось ярких, ядовитых, опасных цветов. Именно таких, каким было его присутствие в моей жизни.
Завтра. Всего лишь завтра. Но это «завтра» тянулось передо мной, как долгая, неизведанная дорога. И я уже не боялась на неё ступить.
На следующий день всё было иначе. Я проснулась не с тревогой, а со странным, щемящим чувством ожидания. Как будто я съехала с привычных рельсов и теперь катилась куда-то в неизвестность, и от этого захватывало дух.
В академии я пыталась сосредоточиться на скетчах, но линии были нервными, живыми. Я ловила себя на том, что рисую не гипсовые формы, а отражение света в тёмных глазах, резкую линию скулы, тень от упавшей пряди волос. Я стирала уголь и злилась на себя, но через минуту руша снова выводила те же контуры. Аля, конечно, заметила.
- О! - протянула она, подкравшись сзади и заглядывая через плечо. - У нас тут что, новый муз объявился? Это кто? Тот бармен из «Крекера»? Симпатичный, я видела!
Я резко прикрыла альбом ладонью, чувствуя, как горит лицо.
- Отстань, просто тренируюсь.
- Ага, конечно, - она подмигнула. - Ты вся светишься, как новогодняя ёлка. Готовься, на вечеринке завтра выложишь все карты! Придётся отбивать тебя от поклонников.
Мысли о вечеринке, которую я так опрометчиво пообещала посетить, теперь вызывали лёгкую панику. Как я буду там, среди обычных людей, с их обычными проблемами и лёгким флиртом, когда моя собственная жизнь превратилась в триллер?
После занятий я почти бежала домой, на ходу проверяя телефон. Ничего. Тишина. И это молчание стало новым видом пытки — не страха, а нетерпения.
Он написал ровно в шесть. Не предлагая встречи. Не спрашивая ни о чём.
Номер Артема: «Ты сегодня рисовала меня. У тебя сморщился лоб, когда не получалось поймать линию. Получилось.»
Я замерла посреди комнаты, сжимая телефон. Он снова был там. Наблюдал. И на этот раз его сообщение не пугало. Оно согревало изнутри, как глоток крепкого алкоголя. Он видел. Он заметил. И ему понравилось.
Я не сдержалась, ответила впервые.
Я: «Это было ужасно. Я всё перечеркала.»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Нет. Это было искренне. Искреннее всегда ценно. Даже если неидеально.»
Я улыбнулась своему отражению в тёмном экране телефона. Он снова был прав, по-своему, жутко прав.
На следующий вечер я одевалась на вечеринку с каменным лицом. Надела самое простое чёрное платье, собрала волосы в хвост. Я не хотела идти. Хотела ждать его звонка, его сообщения. Хотела, чтобы этот странный, параллельный мир, в котором существовали только мы двое, никогда не заканчивался.
Аля ворвалась в комнату, сияющая, в блёстках и с накладными ресницами.
- Ты серьёзно в этом пойдёшь? - она скептически оглядела меня. - Ладно, ничего, я тебя там приведу в чувство! Поехали, такси ждёт!
Вечеринка оказалась именно такой, как я и ожидала: громкой, тесной, душной. Музыка била в виски, кто-то пролил на меня что-то сладкое и липкое, Аля куда-то исчезла в толпе с каким-то парнем. Я прижалась к стене с пластиковым стаканчиком в руках, чувствуя себя чуждым элементом в этой системе.