******************************
Приветствую вас в своей новой истории!
Если вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавте книгу в библиотеку.
Поставте "Мне нравится", и подпишитесь на автора. Моя муза будет вам благодарна!
Глава 2
Я вытерла руки о фартук, сняла его и бросила в корзину для грязного белья. Пальцы все еще пахли кофе и сладким сиропом, но в голове крутилось только одно.
Откуда он узнал мой номер?
Я перебрала все варианты, пока складывала салфетки и пересчитывала чаевые. Может ему сказала катя? Она могла проболтаться, если он подошел к ней, когда меня не было рядом. Но Катя не из тех, кто раздает номера подруг незнакомцам, даже если те выглядят как грешник с обложки глянца.
Или он нашел меня через соцсети? Но я тщательно следила за настройками приватности, и номер там не светился.
А может он просто попросил кого-то его узнать? И вот это... это пугало больше всего. Я резко захлопнула кассу.
- Ты сегодня какая-то нервная, - Катя склонила голову набок. - Это из-за того типа?
- Какого типа? - я сделала вид, что не понимаю, о ком она.
- Ну, который кофе пил. Смотрел на тебя, как будто ты десерт, который он вот-вот собирается съесть.
Я фальшиво рассмеялась.
- Да ладно, просто странный чувак.
- Странный? - Катя закатила глаза. - Верка, да он выглядит так, будто может купить это кафе, только чтобы ты принесла ему еще один кофе.
Я не ответила. Потому что именно это и пугало. На улице уже сгустились сумерки, окрасив небо в грязно-фиолетовый цвет. Дождь прекратился, но весь город будто вымок до нитки - тротуары блестели, как полированное стекло, отражая дрожащие огни фонарей и неоновые вывески. Я плотнее закуталась в свое тонкое пальтишко, которое внезапно стало казаться смехотворно легким для этого промозглого октябрьского вечера. Осень в Петербурге всегда наступала без предупреждения - вчера еще можно было щуриться от солнца, а сегодня уже хотелось спрятаться в самом теплом свитере и не вылезать из-под пледа.
Я зашагала к метро, стараясь обходить особенно блестящие лужи. Ветер норовил сорвать с меня шарф, а каблуки предательски скользили по мокрой брусчатке. Вдруг за спиной раздались шаги.
Тяжелые. Размеренные. Мужские.
Я машинально ускорила шаг, сжимая в кармане ключи так, что металл впился в ладонь. Шаги тоже участились, подстраиваясь под мой ритм. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая все другие звуки - больше я не слышала ни шума машин, ни отдаленного гула города, только этот мерзкий стук подошв по мокрому асфальту.
"Это он? Следит за мной?"
Я резко свернула за угол, почти бегом, одной рукой уже вытаскивая телефон, большим пальцем нащупывая кнопку блокировки - 102, нужно набрать 102...
- Вероника!
Голос прозвучал прямо за моей спиной, и я вздрогнула так сильно, что телефон едва не выскользнул из пальцев. Медленно обернулась, готовясь увидеть эти пронзительные глаза и насмешливую улыбку. Но это был не он.
Какой-то незнакомец в потертой кожаной куртке, с тусклой ухмылкой, обнажавшей желтоватые зубы. В его руке была моя барная карточка - та самая, которую я безуспешно искала перед уходом.
- Ты, кажется, что-то потеряла, - протянул он, и его голос звучал как скрип несмазанной двери.
Я осторожно взяла карточку, стараясь не коснуться его пальцев - они были неопрятными, с грязными ногтями и какими-то странными шрамами на костяшках.
- Спасибо, - пробормотала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Незнакомец просто кивнул и растворился в темноте, даже не обернувшись. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно уходит, оставляя после себя лишь легкий стыд за свою паранойю.
Но когда я перевернула карточку, кровь снова застыла в жилах.
Аккуратный, почти каллиграфический почерк, чернила чуть расплывшиеся от влаги:
"Завтра. 8 вечера. Ресторан "Лотос". Не опаздывай."
Ни подписи. Ни номера телефона. Но мне не нужно было никаких подсказок - я сразу поняла, от кого это послание.
Пальцы сами сжали картонку так сильно, что она смялась. Где-то в темноте замигал фонарь, на мгновение осветив мое отражение в витрине - широко раскрытые глаза, перекошенное лицо, губы, сжатые в тонкую ниточку.
Я сжала карточку в кулаке так сильно, что острые углы впились в ладонь, оставляя красные отметины. Но эта физическая боль была ничтожной по сравнению с тем, что творилось у меня внутри.