- Ты сдаешь кросс? - его голос прозвучал совсем рядом, будто он всегда шел со мной плечом к плечу.
Я вздрогнула и невольно обернулась. Он был здесь, в двух шагах, его плащ развевался на ветру. Он казался таким огромным и чужим на моей привычной, серой улице.
- Нет, - выдавила я, пытаясь скрыть панику.
- Тогда куда так бежишь? От меня? - он слегка наклонил голову, и в его глазах заплясали опасные искорки. - Ты зря меня боишься.
От этих слов что-то переключилось внутри. Страх никуда не делся, но его сменила какая-то отчаянная, горькая злость. Зря? Он ворвался в мою жизнь как ураган, а говорит, как будто я необоснованно паникую. Я намеренно сбросила скорость, давая ему понять, что не бегу, что он мне не указ. Он тут же поравнялся со мной, подстраиваясь под мой шаг.
- Что вам от меня надо? - спросила я, глядя прямо перед собой. Голос прозвучал хрипло.
- Ты мне просто понравилась, - ответил он, будто это было самое очевидное и простое объяснение в мире. - Разве не так делают люди, когда кто-то нравится?
- Как? - не поняла я.
- Ухаживают.
Меня будто окатили ледяной водой. Ухаживания? Анонимные записки, ожидание у работы, преследование по ночным улицам?
- Ваше поведение далеко от ухаживаний, - процедила я, чувствуя, как краснею от гнева.
Он рассмеялся - тихим, глухим смехом, от которого по коже побежали мурашки.
- Ну, прости, я давно этого не делал, - сказал он, и на его лице расплылась та самая ухмылка, самоуверенная и опасная. В ней не было ни капли раскаяния.
Мы вышли на перекресток. Я резко свернула к остановке, под крышу, где уже стояли несколько замерзших людей.
- Автобус? Серьезно? - в его голосе прозвучало неподдельное изумление, будто он увидел нечто экзотическое. - Может, на машине?
Я повернулась к нему, сложив на груди руки и выдав на лицо самое каменное, безразличное выражение, какое только смогла изобразить.
- А я вас с собой не приглашала.
Его брови удивленно поползли вверх. Казалось, с ним так еще никто не разговаривал. Затем он пожал плечами, и на его лице появилось что-то похожее на азарт.
- Ну что ж, - сказал он, застегивая плащ. - Вспомним, как это было в школьные годы.
И он просто встал рядом со мной под стеклянным козырьком остановки, этот мужчина в безумно дорогом пальто, взирая на проезжающую старенькую «Газель» с видом первооткрывателя, изучающего диковинное племя.
С грохотом и скрипом, будто протестуя, к остановке подкатила огромная, видавшая виды маршрутка. Её бока были исцарапаны, а стекла мутными от грязи. Спасение. Обыденность. Я рванулась к дверям, втиснулась внутрь в потоке людей, зажав в потной ладони мелочь.
И тут же почувствовала за спиной его присутствие плотное, массивное, смещающее воздух. Он вошел следом, и огромный салон вдруг стал крошечным, тесным, как лифт. Я не оборачивалась, но видела краем глаза, как он, не моргнув, протянул водителю купюру, явно не интересуясь сдачей. Жест человека, который привык платить за все с лихвой.
Я пробилась к свободному сиденью у окна и уткнулась лбом в холодное стекло, стараясь дышать ровно. Сердце колотилось где-то в горле. Он прошел по салону и… Боже, он сел прямо напротив, развалившись на двух местах с непринужденностью короля, забредшего в хлев. Его колени в идеально отглаженных брюках почти касались моих. Он был слишком большим, слишком ярким, слишком иным для этого мира потрепанных сидений, запаха дешевого табака и влажной одежды.
Чувствовала его взгляд на себе. Пристальный, изучающий, пожирающий. Я делала вид, что с интересом разглядываю потрескавшуюся кожу на сиденье передо мной, узоры на запотевшем стекле, вспоминала таблицу Менделеева — всё, что угодно, лишь бы не встретиться с ним глазами. Каждая мышца была напряжена. Кажется, я даже не дышала, когда мы проезжали очередную кочку, и его колено на секунду коснулось моего. От этого мимолетного прикосновения по телу пробежал разряд тока — смесь паники и чего-то запретного, стыдного.
Казалось, эта поездка длилась вечность. Мир за окном мелькал серыми пятнами, а я была заперта в этом движущемся ящике с ним. Наконец, моя остановка. Я вскочила, едва дверь открылась, и выпорхнула на улицу, жадно глотая холодный воздух.
И снова — четкие, размеренные шаги за спиной. Он вышел следом и догнал меня за два шага.
Мы шли молча. Тишина между нами была густой, звенящей, наполненной всем, что не было сказано. До моего дома оставалось метров сто, когда он вдруг нарушил её.