Он тихо вздохнул, и в этом вздохе вдруг прозвучала усталость.
— Ты заблокировала мой номер после первого же звонка. Я не могу до тебя дозвониться. И я понимаю почему, — он поднял руку, предвосхищая мои возражения. — Мои методы были… неуклюжими. Я признаю это.
Он помолчал, глядя на меня.
— Поэтому я прошу. Разблокируй меня. Хотя бы на сутки. Дай мне шанс написать тебе одно-единственное сообщение. Если оно тебе не понравится, ты снова сможешь меня заблокировать. И я… я отступлю. Оставлю тебя в покое. Дам слово.
Сердце бешено колотилось. Это была ловушка. Изящная, вежливая, но ловушка. Он не угрожал, не шантажировал. Он просил. И в этой просьбе было что-то такое, что пробивало все мои защиты.
— И вы больше не будете… этого? — я снова указала на машину, на его человека за стеклом.
— Не буду. Только одно сообщение. Твой выбор отвечать или нет.
Я медленно, почти против воли, вытащила телефон. Пальцы дрожали. Я зашла в настройки, в чёрный список. Его номер висел там одиноким напоминанием о прошлой ночи. Я задержала палец над кнопкой «Разблокировать».
— Хорошо, — прошептала я. — Одно сообщение.
Я нажала кнопку. Он молча кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, но не злорадное. Скорее… благодарное.
Машина остановилась у моего дома.
— Спокойной ночи, Вероника, — сказал он мягко. — И спасибо.
Я выскочила из салона, не оглядываясь, и почти бегом бросилась к подъезду. За мной не последовали. Лимузин тихо тронулся с места и исчез в потоке машин.
Я стояла в лифте, сжав телефон в потной ладони. Он был разблокирован. И теперь я ждала. Ждала его слова. И сама не знала, боюсь я его или жду.
Глава 6
Лифт с лязгом поднялся на мой этаж. Я вышла, прислонилась спиной к холодной стене в коридоре и закрыла глаза. В ушах стучало: «Одно сообщение. Одно сообщение. Одно сообщение».
Телефон в руке молчал. Он был тяжёлым, как заряженный пистолет.
Я зашла в квартиру, сделала все ритуалы: включила свет, повесила пальто, поставила чайник. Но всё это на автомате, всё моё существо было приковано к молчащему экрану.
Чайник только зашумел, когда телефон наконец завибрировал. Один короткий, сдержанный сигнал. Не звонок именно смс.
Я замерла, боясь посмотреть. Потом, сделав глубокий вдох, открыла сообщение.
Номер Артема: «Сегодня в академии ты рисовала гипсовый череп. У тебя сморщился лоб, когда ты смешивала краску для теней. Вышло идеально. Ты была вся в работе, и это было прекрасно. Спасибо, что разблокировала. Спи хорошо.»
Я перечитала сообщение раз, другой, третий. По коже побежали мурашки. Не от страха от чего-то другого.
Он видел меня. Не просто заметил — он рассматривал. В тот момент, когда я была уверена, что полностью скрыта от него в своей творческой скорлупе, он наблюдал. И запомнил такую мелкую, никому не нужную деталь сморщенный лоб.
Это было не просто сообщение. Это был выстрел снайпера. Точно рассчитанный, попадающий прямо в цель. Он не извинялся, не оправдывался, не требовал ответа. Он просто показал мне, что его внимание — факт. Как восход солнца или дождь за окном.
Я не ответила. Просто стояла с горячим чаем в руках и смотрела на эти слова, пока они не начали расплываться перед глазами.
Легла спать, но сон не шёл. Перед глазами стояло то смс. И его лицо в полумраке машины. И усталость в его голосе, когда он говорил: «Я признаю. Мои методы были неуклюжими».
Утром я снова боялась выходить из дома. Но на этот раз страх был другим. Я боялась не увидеть его лимузин. Боялась, что его слово — «отступлю» — окажется правдой и это пугало ещё больше.
В академии я машинально искала его глазами, в толпе на улице, среди машин. Никого. Аля, как ни в чём не бывало, болтала о новой выставке, о глупом преподавателе, о парне со следующего курса. Я кивала, улыбалась, а сама ловила себя на мысли: «Он видел, как я вчера работала. Значит, он был где-то здесь, рядом...»
Весь день прошёл в напряжённом ожидании, а телефон молчал. Его слово оказалось твёрдым. Только одно сообщение.
К вечеру я почувствовала себя странно опустошённой. Будто меня лишили какого-то адреналинового допинга, к которому я уже успела привыкнуть за эти сумасшедшие дни.
Я шла домою одна. Возле своего подъезда замедлила шаг, никого. Только ветер гонял по асфальту жёлтый лист и тут телефон в кармане снова завибрировал.
Сердце ёкнуло, я почти выронила ключи, пытаясь достать его. На экране горело то самое имя Артем. Сообщение было коротким.
«Ты сейчас идёшь домой. Ищешь глазами мою машину. Напрягаешься, когда не находишь. Не бойся. Я просто хотел пожелать спокойной ночи.»